– Если Комиссию не прикроют, буду продолжать работу в ней. Заниматься законотворчеством, изучением проблем, выработкой рекомендаций, - сказал он.
– Если же все пойдет плохо... У меня все равно есть некоторый пост в администрации колонии. Буду и там стараться что-то делать.

Конечно, к этому надо было бы добавить, если его не убьют, но это воспринималось как-то по умолчанию.

– То есть, ты собираешься жить в столице?
– уточнила Те.

– Мое положение сейчас слишком неопределенное, но, наверное, да.

– Тогда это не так просто, - Те вздохнула.
– Понимаешь, у меня здесь работа, есть люди, которым я нужна.

Работа? Бон Де Гра более внимательно осмотрел ее рабочий кабинет, куда он попал в первый раз. Как и в их доме в старом поселке, здесь по стенкам были развешаны пучки высушенных трав и цветов, приятно и разнообразно пахло незнакомыми вытяжками и отварами. Однако здесь к ним прибавилось и кое-что новое - компьютерная рабочая станция, планшет, шкафы с приборами и реактивами, целые полки колб с разноцветными маслянистыми жидкостями, ряды низких баночек с притертыми крышечками. Через открытую дверь за спиной Те просматривались стойки с незнакомыми приборами. Там, очевидно, находилась лаборатория.

– Я занимаю должность бригадира, но на самом деле возглавляю здесь парфюмерное направление, - объяснила Те.
– Делаем ароматы и натуральную косметику из растительного сырья.

– О, да!
– оживился Бон Де Гра.
– Я помню, как ты еще тогда делала духи из цветов!

– Ну, с тех пор я немного продвинулась.

Она весело, с хитрецой, улыбнулась ему, а Бон Де Гра вдруг понял, что почти не знает свою Те. Они четыре с половиной года дружили, встречались, любили друг друга, будучи еще подростками. Потом были пять лет разлуки и их торопливая, исступленная, безнадежная попытка создать семью посреди кровавой круговерти. Судьба отвела им всего несколько месяцев счастья, перемешанного с тревогой и постоянным страхом друг за друга. Тогда простая деревенская девушка Те стремилась изо всех сил встать вровень с одним из руководителей восстания. Бон Де Гра хорошо помнил, как жадно она тянулась к знаниям, а затем проявила недюжинные организаторские способности, по сути командуя всеми цивилами, которых вынужденно тянул за собой его отряд...

Сейчас они снова рядом, но прошло почти двенадцать лет, а за это время оба они сильно изменились. Он сам теперь совсем не похож на того бескомпромиссного и восторженного юнца, каким был во время восстания. Но точно так же изменилась и она. Кем теперь стала Те? Выходит, им предстоит заново знакомиться друг с другом.

– Тогда расскажи, пожалуйста, как смотришь на этот вопрос ты, - попросил он ее.

Те довольно кивнула.

– О, я вижу, что ты действительно вырос. Раньше ты и не подумал бы поинтересоваться чужим мнением.

– Твое мнение для меня очень важно, - понимающе усмехнулся Бон Де Гра.
– И я вижу, мы оба прожили эти годы не зря. Только, если можно, учитывай, что мне ужасно надоело расставаться с тобой. Даже если у каждого из нас была своя жизнь, мне бы очень хотелось прожить ее остаток вместе...

Бон Де Гра торопливо оборвал себя. Те буквально перекосило от слова "остаток". Опять он сказал что-то не то!

– Мой милый Де!
– Те, опустившись перед ним, обняла его, глядя снизу вверх.
– Конечно, я тоже ужасно рада, что мы встретились снова! И не собираюсь расставаться с тобой еще раз. Я буду очень внимательно следить за тем, чтобы ты не дал никому себя убить. Но я хочу сказать, что здесь у меня есть очень важная работа. И я променяю ее на пребывание в столице, только если у меня там появится возможность делать что-то не менее важное.

– Для кого?

– Позволь мне пока не отвечать на этот вопрос, - Те опустила взгляд.

– Это дело у вас случайно не общее с моей умненькой сестренкой?
– иронично поинтересовался Бон Де Гра, поднимая Те, но продолжая держать ее в объятиях.

– Здесь ты можешь говорить свободно, но да, лучше без имен, - высвободившись, Те полуприсела рядом с ним на стол.
– Я отвечу - и да, и нет. Мы идем рядом, но каждая из нас - своим путем.

– Значит ли это, что твой путь отличен и от моего?
– серьезно спросил Бон Де Гра.

– Пока - да. И ты, и твоя... сестренка пытаетесь опереться на официальные имперские структуры. Скажем так, разных степеней официальности. Мы тоже не отказываемся от сотрудничества и их использования, но стараемся держать дистанцию.

– А к нашему прежнему Учителю вы как относитесь?
– осторожно поинтересовался Бон Де Гра. Ситуация все меньше ему нравилась. Участие Те в неких не понятных ему политических играх откровенно страшило его.

Те свернула и снова развернула уши.

– Нельзя сказать, что все их идеи - бред, но, в конечном итоге, с ними нам совсем не по пути. Кээн - любые кээн - только используют нас. И всегда будут пытаться использовать. Чтобы ты не гадал, я могу процитировать одного старинного поэта. Он не кронт и имел в виду не нас, но он очень точно сказал:

"Неволей нас не смутить, нам век вековать в рабах,

Но когда вас задушит стыд, мы спляшем на ваших гробах!"

– То есть, ты имеешь в виду малозаметное, постепенное влияние?
– уточнил Бон Де Гра.
– Внутренне изменить имперцев, но без их ведома и согласия?