– Не могу!
– буквально взвыл бедный гендиректор.
– Ронайс... Комитет... Меня уволят...

Из-за спины Ригена вышел предстоятель Храма Гланиуса.

– Ваша душа неспокойна, - с сожалением возвестил он.
– Ее раздирают на части противоречивые страхи. Позвольте мне помочь вам.

Один из жрецов, невысокий плотный человек с темными пронзительными глазами взял гендиректора за руки и пристально посмотрел ему в глаза. Руководитель телеканала встретился с ним взглядом и тут же обмяк, словно из него выдернули какой-то стержень.

– Вы готовы повиноваться законному главе горданского государства?!
– повысил голос предстоятель.

– Готов, - пробормотал гендиректор слабым голосом, доносившимся до него самого словно со стороны.

– Тогда исполните то, что от вас требуется!

Будто загипнотизированный, гендиректор взял трубку внутреннего телефона и почти нормальным голосом распорядился срочно предоставить эфир для вице-спикера парламента Ригена и, как подсказали ему, сопровождающих его лиц. Положив трубку, он застыл в кресле, размеренно кивая головой, словно болванчик.

– ...существует угроза нападения террористов, - полицейский офицер что-то говорил ему, но эти слова проскакивали через его голову транзитом, почти не задерживаясь внутри.
– Мы должны взять здание под защиту. Распорядитесь, чтобы сотрудники не пугались, но некоторое время вход и выход в здание телецентра будут ограничены.

Генеральный директор послушно взялся за телефон и выполнил и эту просьбу. Какая-то его часть вопила от ужаса, но он никак не мог вырваться из затянувшегося кошмара.

Тем временем, в кабинете стало свободнее. Риген и Фремер отправились в телестудию в сопровождении секретаря. С ними ушли полицейские и часть жрецов и монахов.

Только теперь гендиректор смог сбросить с себя оцепенение. И первым делом до него начало доходить, что он натворил. Трубка внутреннего телефона была рядом, только руку протянуть, но директор с тоской понял, что никуда он уже не позвонит и никому ни о чем не сообщит.

– Вы слишком возбуждены, - мягко сказал ему предстоятель.
– Успокойтесь. Выпейте это.

Один из жрецов нацедил ему из термоса целый стакан горячего отвара, приятно пахнущего незнакомыми травами. Гендиректор обреченно принял его, выпил, обжигаясь, и облегченно начал сползать со стула.

Спящего главу телеканала уложили на диванчик в кабинете и даже накрыли его собственным плащом.

– Будет спать до завтра и проснется бодрым и отдохнувшим, - сообщил предстоятель, покосившись на коллегу Димуса.
– А сейчас нам пора. По политическим мотивам мы не можем открыто поддерживать президента Кирстена. Кроме того, в наших специалистах может возникнуть нужда и в других местах.

– У вас хорошие специалисты!
– оценил архиепископ.
– Но, думаю, здесь мы справимся самостоятельно - добрым пастырским увещеванием.

И многозначительно взвесил на ладони символ веры - массивный медальон с изображением спирали, висящий на толстой серебряной цепи.

Орна встретила Билона с радостным облегчением.

– Наконец-то ты пришел!
– воскликнула она, обнимая его.
– Просто все куда-то уходят, а я сижу перед молчащими телефонами.

– Все, теперь связь есть!
– успокоил ее Билон, доставая коммуникаторы.

С его помощью Орна быстро разобралась с инопланетными устройствами. С комма ? 16, предназначенного для передачи, она связалась со всеми абонентами, сообщив им, что приступает к обязанностям диспетчера.

Тут их позвал к телевизору один из молодых заморцев, который по изначальному плану должен был принимать телефонные звонки, а теперь сидел без дела и очень тяготился этим.

Передача шла по коммерческому Каналу 5. Там выступали Ронайс и начальник полиции Реперайтера. Сами они не сказали ничего нового, повторив версию с нападением террористов и призвав граждан соблюдать спокойствие, но затем началось включение из здания парламента. Корчер Бауль развил бурную деятельность и меньше чем за час сумел организовать полноценную пресс-конференцию.

– ... Комитет готов взять на себя ответственность за судьбу страны...
– значительным, хорошо поставленным голосом вещал он.
– Первым делом мы ликвидируем беззаконие Кирстена и его присных. Лучшие сыны отечества, брошенные за решетку без суда и следствия, выйдут на свободу!...

– Я даже догадываюсь, кто будут эти лучшие сыны, - фыркнул Билон, отходя от телевизора.
– Добро пожаловать, старые политики возвращаются!

– Риген и Фремер поехали в телецентр, но частные каналы работают со своих студий, - огорчилась Орна.
– И люди по-прежнему не будут знать правду!