– Мы рады приветствовать вас!
– Сью Те Вон поклонилась Эергану.
– Я бригадир нга Лиа Те Нан, руковожу группой дозволенной самодеятельности...

Каким-то чудом Бон Де Гра сохранил контроль над собой. Выбирая себе новую личину, Сью взяла себе первое имя Лиа Сан Рей, их общей подруги, которая беззаветно и безответно любила его, добровольно выбрала участь хьёрны, коллективной подстилки, невероятными трудами разыскала его среди тысяч рабов-кронтов, чтобы быть рядом, участвовала вместе с ним в восстании и погибла как боец с оружием в руках.

Нет, Бон Де Гра не мог назвать Сью этим именем. Для него теперь навеки могла быть только одна Лиа. Впрочем, Сью Те Вон для него всегда была Те: Те и Де - так они обычно называли друг друга, поэтому ему все-таки не надо будет привыкать к ее новому имени.

А церемония между тем шла своим чередом. Эерган, выслушав все необходимые приветствия, отступил в сторону, и Бон Де Гра, наконец, остался один со своей Те.

– Бин Дер Гук, разъездной администратор, - официально представился он, любуясь ей.

– Я много слышала о вас, - Те радушно поклонилась ему, и только Бон Де Гра чувствовал, каких усилий стоит ей сдерживать себя.
– Вы прибыли для набора актеров для участия в телесериалах?

– Да, сударыня, - хрипло ответил Бон Де Гра, которого буквально разрывало на части от радости и муки.

Они продолжали произносить слова, обсуждая просмотр и еще какие-то технические вопросы, но настоящий разговор, который они вели, был беззвучным.

"Я люблю тебя, - говорил он.
– Я никогда вас не забывал".

"Я люблю тебя, - отвечала она.
– Я всегда верила, что еще тебя увижу".

Бон Де Гра не знал, сколько времени это продолжалась, но слова вдруг кончились. Им снова предстояло расстаться, и это было совершенно невыносимо.

Сью Те Вон медленно уходила от него по проходу между лавками. Уже поднимаясь на сцену, она оглянулась, нащупала взглядом соединяющую их незримую нить и - исчезла за кулисами.

– Вижу, вы ее всерьез зацепили, - услышал Бон Де Гра голос Эергана.
– Кажется, вас можно поздравить с решением вопроса с личной жизнью?

Бон Де Гра медленно повернулся к инструктору Канцелярии.

– Вы можете не поверить, но это была любовь с первого взгляда!

Глава 16. Заговор обреченных

Странная штука - время. Раньше дни, наполненные событиями, пролетали у Кэноэ просто мгновенно. Вроде бы только утро, а смотришь, уже стемнело. Тем не менее, хотя ему казалось, что он посвятил поездке на Филлину и борьбе с природными катастрофами, как минимум, полдюжины лет, на самом деле все уложилось меньше, чем в один год. Во Дворце же дни тянулись ме-е-едленно, как бесконечная резиновая лента. Но больше дюжины дней проскользнули совершенно незаметно.

Нет, Дворец живет по какому-то особенному времени. Только здесь можно потратить полтора часа на подготовку к семейному ужину. Причем, не Кээрт, которой это, вроде бы, по жизни положено, а самому Кэноэ. Портные, парикмахер, стилист и визажист с кучей ассистентов с самого обеда взялись за него всерьез и утомили, в конечном итоге, ничуть не меньше, чем хорошая тренировка.

Все это напоминало Кэноэ подготовку к небольшому сражению. Впрочем, возможно, так оно и было. Сегодня они ждали всего двоих, но совсем, совсем не простых гостей. На ужин к Императорской семье должны были придти сам заместитель Председателя Совета Пятнадцати и командующий Военным Космофлотом фельдмаршал Гдоод и его младшая дочь Милаэнт.

Смотрины, так сказать. Интересно только, кто на кого будет смотреть?...

Кэноэ давно не приходилось участвовать в настолько представительных семейных сборищах. Здесь были все, включая даже бабушку Инноэне во вдовьем черно-белом траурном платье. Да что бабушка! Неугомонные кузены, сыновья сестры Императора принцессы Кэвироа, вытянули на ужин своего младшего братца Круанмэ - главного семейного компьютерщика, затворника и "ботаника".

Мероприятие было, конечно, абсолютно неофициальным, что подчеркивал наряд Императора - простой придворный мундир без знаков отличия. Точно такой же, кстати, надел и Кэноэ. Один только кронпринц облачился в праздничное одеяние наследника престола, соперничающее роскошью с парадным фельдмаршальским мундиром Гдоода.

Милаэнт, наоборот, оделась скромно: в дорогое, но очень простое и идущее ей светло-зеленое платье длиной чуть ниже колен. Сама она Кэноэ, кстати, вполне нравилась: не Звезды весть какая красавица, но, безусловно, очень привлекательная и симпатичная. Высокая, тоненькая, длинные темные волосы собраны в незамысловатую, но очень идущую ей прическу. Украшения неброские, но подобраны с большим вкусом.

Первые часа полтора ужин был... просто ужином. Вышколенные слуги приносили блюда, незаметно меняли столовые приборы и наливали приличествующие моменту напитки в высокие бокалы. Муж принцессы Кэвироа, известный зоолог, автор ряда книг о животном мире колоний, интересно рассказывал о своей недавней экспедиции на Коангахорэ. Гдоод, демонстрируя прекрасные манеры, вел с Императором, бабушкой Инноэне и, как ни странно, отцом Кэноэ принцем Клоэрмэ изысканную светскую беседу, в которой каждое слово произносилось не просто так, и каждая фраза имела, как минимум, по два смысла. Кэноэ общался, в основном, с молодежью, но прислушивался к разговору старших и мотал на ус. Как он подозревал, вскоре ему тоже предстояло изучать и постигать это искусство.