— Что случилось? Где Клинт? Что с ним? Что произошло?

Лора то ли проигнорировала неиссякаемый поток вопросов, то ли просто не расслышала Ванду. Женщина шла медленно и размеренно, словно спешить было некуда, и походка её была на удивление плавной. Ванда помнила, какой энергичной Лора была летом, с каким энтузиазмом носилась по дому, словно в ней жила беззаботная шестнадцатилетняя девчонка.

Ванда от беспокойства то и дело вертела головой, пытаясь понять, куда они идут, но мертвенно-ледяная рука Лора сильнее сжимала её запястье.

— Он ехал домой, но на половине пути стал разворачиваться, чтобы вернуться в город. На обледенелой дороге машину занесло, и Клинт не справился с управлением. Он влетел в грузовик. Мне сказали, что автомобиль буквально разрезало пополам.

— А Клинт? — дрожащим голосом поинтересовалась Ванда, прижимая к груди руку, свободную от звериной хватки Лоры.

Они шли по невероятно длинному и прохладному коридору, слишком тёмному, чтобы тут находилось хоть какое-то отделение. Внутри чертовски яростно ворочались самые разнообразные мысли. Хотелось объяснений, но Лора была слишком погружена в себя, чтобы ясно ответить. И Ванду это раздражало. Неведение выводило из себя.

— Красивая рубашка, — внезапно подала голос Лора, и Ванда вздрогнула, неловко пытаясь запахнуть пальто.

Они остановились перед дверью, и девушка подняла голову вверх, разглядывая внезапно расплывшиеся буквы на мерцающей табличке.

— Его не довезли до операционной. Он умер.

Морг, — гласила табличка.

Ванда растерянно нахмурилась и взглянула на Лору. Та внимательно изучала её лицо, заглядывала прямо в душу, и от такого внимания Ванде стало не по себе. Кожа покрылась липкими ленивыми мурашками и волосы на голове буквально встали дыбом.

— Нет, — девушка почему-то улыбнулась, просто не смогла сдержать нервной улыбки и даже непроизвольно хохотнула. — Нет!

Но по выражению лица Лоры не было видно, что она шутит. Она не улыбалась, лицо её было вытянуто-скорбным, и только сейчас Ванда разглядела её донельзя красные глаза. Женщина выглядела измотанной, и почему-то именно этот контраст между двумя Лорами, заторможенной и жизнерадостной, поразил Ванду больше всего.

— Этого не может быть. Это не он. Он не мог. Он не… Это же Клинт! Он не мог умереть! У него же ты и дети… — этот аргумент прозвучал столь жалко, что Ванда наконец замолчала и с ужасом осознала, что Лора не шутит.

— Он возвращался к тебе, — бесцветно прошептала женщина, присаживаясь на рядом стоящую скамейку. Устало прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. На веках ярко проступали сине-фиолетовые сосуды. — Ехал ко мне, но потом передумал и стал разворачиваться, — Лора с укором глянула на Ванду, и она отступила на шаг, внезапно испугавшись, что сейчас ей вцепятся в волосы.

— Нет! Это не так.

— Да брось! — Лора невесело усмехнулась. — Думаешь, я не знаю, что ты спишь с моим мужем? Спала, — подумав, исправилась женщина, и лицо её потемнело.

Ванда вжалась в стену, с трудом пытаясь сглотнуть вязкий ком в горле, но не получалось. И тут она поняла, что не дышит. Старается, хватая губами воздух, но вдохнуть не может.

— Откуда я знаю? — женщина предугадала немой вопрос и устало вздохнула. — Клинт никогда не был для меня открытой книгой, но я всегда знала, когда с ним происходит что-то неладное. После его исповеди я грешила на Наташу, потому что подозревать больше было некого. А потом в вещах Клинта я нашла твой дневник. И всё встало на свои места.

Ванда прикрыла глаза, когда перед лицом стало рябить из-за вечно мерцающих в коридоре ламп.

— Он выбрал тебя. Я уговорила его выбрать семью. Он ехал к тебе, — едва слышно прошептала она, чувствуя затылком и лопатками холодные плитки стен.

— Но он решил вернуться к тебе, — зловеще заявила Лора, и губы её изогнулись в усмешке. — Он попал в аварию, возвращаясь к тебе.

Голос у уже вдовы Бартона был тихий и спокойный, и любой наблюдающий мог бы подтвердить, что не было в этом голосе ни доли упрёка, но смысл слов был понятен. Лора обвиняла её в смерти Клинта, и Ванда в ужасе понимала, что в целом она права. Если он решился променять семью на любовницу, то он был невероятно глуп. Но в неправильном выборе виноватой останется именно Ванда.

Он сделал ошибку, и бог его наказал, — мрачно подумалось ей.

— Я позвонила тебе первой. Никто ещё не знает, даже Наташа.

— Почему? — одними губами спросила Ванда, понимая, что ноги её совершенно не держат. Хотелось сползти вниз по стенке и лечь на пол, непонимающе обхватывая руками колени и ждать, пока Клинт вернётся и обнимет её.

Лора пожала плечами, складывалось ощущение, что она и сама не знала, почему сделала именно так, а не иначе.

— Ты любила его. Я хотела, чтобы ты попрощалась с ним.