— Но не забудьте, что к психотерапевту ей лучше сходить. Это явно не было попыткой. Она не игралась.

Клинт и без него это понимал. Такие как Ванда не играются.

Он вошёл в палату вместе с врачом и остановился в дверях в ожидании её реакции. Он думал, что она не обратит на него внимания, продолжая заниматься своими делами. Но Ванда скосила взгляд, и ложка, которой она помешивала кашу, застыла. Она склонила голову, смотря ему куда-то в грудь, но не в глаза, и Клинту внезапно стало не по себе. Ванда медленно, почти театрально, отложила испачканную ложку, громко грохнув её об стол. И тарелка полетела в Бартона так быстро, что он едва успел увернуться. Каша забрызгала стену и доктора, с опозданием раздался звук битого стекла — тарелка угодила в дверь.

Что ж, теперь кое-что прояснилось: Ванда его ненавидела.

Прошло несколько дней как Клинт нашёл её в ванной, и за это время успел уже успокоиться и потерял желание кричать на девушку. Кажется, за эти дни он постарел лет на пять. Он очень устал.

— Собирайся.

Клинт не знал, прогресс ли это, но теперь она смотрела ему прямо в глаза. И в них полыхало настоящее пламя ярости, а в нём смеялись черти. Она определённо желала ему смерти. За то, что помешал.

— Я поговорил с женой, она не против того, чтобы ты на время переехала к нам.

Ванда раздувала ноздри, явно не слушая того, что он говорит. Клинт на всякий случай отошёл подальше. Чтобы она не накинулась на него и не расцарапала лицо.

— Я уже собрал твои вещи, — он кивнул на сумку в своих руках. — Всё самое необходимое. Умойся и переоденься. Твой доктор уже готовит бумаги к выписке.

Он ожидал, что она скажет ему, что никуда не поедет, но она молчала. Бартон на мгновение испугался: а если она действительно потеряла голос?

— Мне надоело смотреть на то, как ты себя заживо хоронишь. Очнись уже!

Она не двигалась, лишь тяжело дышала, с силой сжимая пальцами одеяло.

— Скажи хоть что-нибудь!

Но ответом ему была звенящая в ушах тишина, и он, разозлившись, стащил с неё белое одеяло и кинул в руки сумку.

— Я вернусь через пять минут. Чтобы ты уже была одета!

========== Часть 2 ==========

С тех пор, как он заставил Ванду переехать к ним, Клинту казалось, что его жизнь превратилась в ещё больший ад. Он постоянно пёкся о её состоянии и явно чертовски ей надоедал, но ничего с этим поделать не мог. Он и без того слишком долго стоял в стороне и не решался ничего предпринять, и вот к каким печальным последствиям это привело.

Ванда весьма прохладно обвела взглядом домашних и мрачно проигнорировала приветствие Лоры. Лила и Купер, заинтересовавшиеся появлением таинственной гостьи, бесперебойно задавали ей вопросы, пытаясь узнать, кто она такая, и Клинт, заметив, что Ванду это утомляет, пресёк их попытки. Он увёл её наверх, в гостевую комнату, по дороге объясняя, что где находится, но девушка лишь понуро плелась за ним, не выказывая ни недовольств, ни радости.

— Здесь ванная комната, — Бартон указал на дверь, когда они вошли в её новую спальню, и Ванда присела на кровать. — Я убрал зеркала, бритвы и остальные острые вещи, которыми ты могла бы…

Клинт невольно взглянул на её руки, но она была в рубашке с длинными рукавами, и только неаккуратные торчащие нити выдавали, что под ними. Ванда моргнула и перевела тусклый взгляд на подушки и улеглась на них, по-детски поджав под себя худые ноги. Она устало прикрыла глаза, и Клинт, собиравшийся сказать, что они были бы рады видеть её сегодня на ужине, промолчал, решив, что ей лучше отдохнуть. Он вытащил из-под неё одеяло, но девушка абсолютно никак на это не отреагировала, даже не поморщилась, и укрыл им её.

— Я принесу тебе поесть, — сообщил он и, не дождавшись ответа, ушёл, надеясь, что её первая ночь тут пройдёт без происшествий.

Утром он обнаружил, что поднос с едой остался нетронутым, а Ванда даже не удосужилась переодеться в пижаму. Она всё ещё была в рубашке и юбке, из-под одеяла выглядывали её ботинки. Клинт с сожалением взглянул на подёрнушийся плёнкой сырный суп, который вчера показался ему весьма вкусным, и присел на кровать. Ванда лежала на животе, зарывшись носом в подушки, и он не мог видеть её лица.

— Так нельзя, — прошептал он, тяжело вздохнув. — Я понимаю, ты злишься, ты в отчаянии, но нельзя себя убивать. Доктор сказал, что ты и в больнице ничего не ела. Санитарам пришлось с силой тебя кормить. Я не хочу с тобой так поступать, но, Ванда, хотя бы кусочек. Лора старалась специально для тебя.

Ванда молчала, и Клинт опустил свою ладонь на её бок, пытаясь понять, дышит ли она. Дышала.

— Через пару часов я принесу тебе обед. Пожалуйста, съешь хоть что-нибудь, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.