– Так не будет. Я могу заверить тебя, что снова причиню тебе боль, и ты тоже причинишь ее мне, но я также могу заверить, что никогда от тебя ничего не скрою и никогда не предам. Ты можешь сказать мне какое-нибудь дерьмо, и я тоже скажу Бог знает что, но мы будем работать над нашими проблемами, потому что это то, что должны делать люди. Мне просто нужен последний шанс, чтобы доказать, что я могу быть тем, кого ты заслуживаешь. Пожалуйста, Тесса, – я прошу.

Она смотрит на меня с красными глазами, кусая внутреннюю сторону щеки. Я ненавижу видеть ее в таком состоянии, и я ненавижу себя за то, что довел ее до этого.

– Ты же любишь меня, да? – я спрашиваю, боясь ее ответа.

– Да. Больше всего на свете, – она со вздохом признает.

Я не могу скрыть свою улыбку. Это вдыхает в меня жизнь – слышать то, что она еще любит меня. Я так волновался, что она откажется от меня, разлюбит и будет двигаться дальше. Я не достоин ее, и я знаю, что она тоже это знает.

– И что я могу сделать? Что мне нужно сделать, чтобы мы прошли через это?

Мое сознание еще пошатывается, все это время она время была тихой. Я больше не могу справляться с дистанцией между нами.

– Я что-то не то сказал, да? Знал, что так и будет. Ты же знаешь, я не очень хорош в словах, – подношу руки к своему лицу и вытираю влагу с глаз.

За всю свою жизнь, я никогда не был таким эмоциональным, и для меня это самое неудобное состояние. Я никогда даже не заботился о том, чтобы выразить кому-то свои чувства, но сейчас я сделаю все ради этой девушки. Я всегда посылал все к черту, но мне нужно это исправить, или хотя бы попытаться насколько, насколько смогу.

– Нет... я просто... я не знаю. Я хочу быть с тобой, хочу все забыть, но не хочу потом жалеть об этом. Мне не хочется быть той девушкой, к которой относятся, как к дерьму, и которая готова мириться с этим, – она рыдает.

– Кто? Кто так к тебе относится? – я спрашиваю.

– Все: мама, твои друзья... ты.

Я знал, что она больше беспокоится о том, что должна делать, а не о том, что хочет.

– Не думай ни о ком. Какая к черту разница, что подумают другие? Хоть раз признайся в том, чего ты хочешь? Что делает тебя счастливой?

– Ты, – она говорит, и мое сердце подскакивает. – Я так устала держать все в себе, я измучена теми словами, которые не говорила, но которые хотела сказать.

– Тогда, больше не держи их в себе, – я говорю.

– Ты делаешь меня счастливой, но также несчастной, злой и, прежде всего, ты делаешь меня безрассудной.

– В том-то и дело, не так ли? Вот почему мы так хороши вместе, Тесс, потому что мы ужасны друг для друга, – она тоже делает меня безрассудным и злым, но счастливым. Очень счастливым.

– Мы ужасны друг для друга, – она говорит с легкой улыбкой.

– Точно, – я повторяю и улыбаюсь в ответ.

– И все же, я люблю тебя. Больше, чем кто-то когда-либо мог, и я клянусь, что проведу остаток своей жизни, делая это для тебя, если ты мне позволишь.

Надеюсь, она слышит отчаяние в моем голосе, когда я молю простить меня. Мне это нужно, мне нужна она, больше, чем я когда-либо в чем-то нуждался, и я знаю, что она любит меня. Ее бы здесь не было, если бы это было неправдой. Не могу поверить, что я только что сказал “остаток своей жизни”, это, наверняка, испугает ее.

– Прости меня, Тесса, я очень тебя люблю, – тихо говорю, когда она не отвечает.

Она застает меня врасплох, когда разрушает пространство между нами, поднимаясь на колени.

Я подношу руки к ее красивому лицу, и она делает глубокий вдох.

– Мне нужно, чтобы все было по моим условиям, больше я так не поступлю, – она говорит.

– Я сделаю все, что только смогу сделать, я только хочу быть с тобой. Все, что угодно.

– Мы должны наладить все постепенно, хотя, мне вообще не стоило этого делать.

– Я знаю, – не могу поверить, что это на самом деле происходит.

– Но если ты снова причинишь мне боль, я уже никогда тебя не прощу. Никогда, – она предупреждает.

– Нет. Клянусь, – я лучше умру, чем снова причиню ей боль.

– Я, правда, так по тебе скучала, Гарри, – ее глаза настолько близко, и я так хочу поцеловать ее, хочу почувствовать ее горячие губы на своих, но она только что сказала, что хочет наладить все постепенно.

– Я тоже скучал по тебе, – наши лбы соприкасаются, и я облегченно выдыхаю.

– Мы, действительно, делаем это? – я спрашиваю, стараясь сделать тон не таким отчаянно освободившимся, каким я себя чувствую внутри.