Но вместо этого его губы касаются моего носа, а потом лба. Удивительно милый жест.

– Я не праздную Дни Рождения, – он говорит.

– Знаю... я тоже, – это одна из немногих вещей, в которых мы схожи.

– Гарри? – голос Энн раздается за дверью.

Он стонет и закрывает глаза, когда я поднимаюсь с его колен.

– Ты не умрешь, если будешь милым с ней, она не видела тебя целый год.

– Не думаю, что это будет иметь значение, – он отвечает, и я знаю, что он искренне в это верит.

– Просто постарайся быть с ней хорошим, ради меня? – я жалостливо хлопаю ресницами, и он улыбается.

– Ты маленькая чертовка, – он дразнит, но соглашается.

– Гарри, – Энн стучит в дверь.

– Иду! – он поднимается с кровати.

Он открывает дверь, и я скрещиваю ноги.

– Хотите посмотреть фильм? – она спрашивает его.

Гарри поворачивается ко мне и приподнимает бровь.

– Да, конечно, – я отвечаю и поднимаюсь с кровати.

– Хорошо, потому что мне немного скучно, – она улыбается и взлохмачивает волосы сына, когда он проходит через дверной проем.

– Хотя, мне надо переодеться, – он говорит и заходит обратно в комнату.

– Пойдем, Тесса, приготовим закуску, – Энн протягивает мне руку, и я следую за ней на кухню.

Все равно, смотреть, как переодевается Гарри, сейчас не очень хорошая идея. Я хочу наладить все постепенно. Постепенно. Не думаю, что с Гарри это возможно. Интересно, должна ли я сказать Энн, что простила Гарри, или хотя бы пытаюсь это сделать.

– Печенье? – она спрашивает, и я киваю, открывая кухонный шкафчик.

– С арахисовым маслом? – я спрашиваю и хватаю муку.

– Ты собираешься приготовить это? Я бы могла купить, но так даже лучше, если ты сделаешь его сама!

– Я не очень хороший повар, но Карен научила меня готовить простое печенье с арахисовым маслом.

– Карен? – она спрашивает, и в моем животе все переворачивается.

Я не хотела упоминать Карен. Последняя вещь, которую я хотела бы сделать, так это заставить Энн чувствовать себя не комфортно. Я отворачиваюсь, чтобы включить духовку и скрыть свой растерянный взгляд.

– Ты знакома с ней? – не могу понять ее тон, когда она задает вопрос.

– Да... я дружу с ее сыном Лиамом... на самом деле, он мой лучший друг.

– Ох... а какая она?

Я высыпаю муку в мерный стакан, а потом в большую миску, пытаясь избежать зрительного контакта с Энн. Я не знаю, что ей ответить, мне не хочется ее обманывать, но я не знаю, как она относится к Карен и Кену.

– Ты можешь сказать мне, – она говорит.

– Она восхитительна, – признаю.

– Я знала, что так и будет.

– Я не хотела упоминать о ней, у меня просто нечаянно вырвалось, – я прошу прощения.

– Нет, милая, не волнуйся. Я не испытываю негативных чувств к этой женщине. Конечно, я хотела бы услышать, что она ужасна, – Энн смеется, тем самым успокаивая меня. – Но я рада, что отец Гарри счастлив. Я только хочу, чтобы Гарри перестал на него злиться.

– Он уже начинает... – я говорю, но внезапно останавливаюсь, когда Гарри заходит на кухню.

– Что он начинает? – она спрашивает.

Я смотрю на Гарри, а потом обратно на Энн. Это не самое удачное время, чтобы сказать ей.

– О чем вы говорите? – он спрашивает.

– О твоем отце, – Энн отвечает, и его лицо бледнеет.

По его лицу видно, что он не собирается рассказывать ей о своих налаживающихся отношениях с отцом.

– Я не знала... – стараюсь все ему объяснить, но он поднимает руку, призывая меня замолчать.

Ненавижу его скрытность, я предполагаю, что у нас всегда будет эта проблема.

– Все хорошо, Тесс... в каком-то роде... я проводил с ним некоторое время, – щеки Гарри вспыхивают.

Недолго думая, я встаю рядом с ним. Я думала, что он рассердится на меня и соврет своей матери, но я рада, что он доказал мою неправоту.

– Правда? – Энн задыхается.

– Да... прости, мам. Мы с ним никогда не пересекались до тех пор, пока я не напился и не разрушил его гостиную... но потом несколько раз оставался там на ночь, и затем мы пошли на их свадьбу.

О, Боже мой. Я не достаточно эмоционально готова ко всему этому.

– Ты снова выпиваешь? – в ее глазах появляются слезы. – Гарри, пожалуйста скажи мне, что ты не пил?