Хемма вытряхнула из пушистых рыжих ушей остатки взрывного грохота, и ещё раз похихикала - идея оказалась стоящая, теперь бакланы наверняка запомнят всё, что следует. Грызуниха повела носом по ветру, ощущая, как с южной стороны несёт тёплотой - сейчас нос судна был направлен почти точно на юг, и с каждым часом теплота приближалась. Потоки воздуха, пропитанные запахом моря, мотыляли пушную рыжую гриву и наушные кисточки, приятно гладили пушнину на хвосте, так что белка могла просидеть на башне долго, как распоследняя белочь на сосне в лесу. Впрочем, как давно известно, нежиться летом на солнышке белка не склонна, поэтому Хемма вспушилась, и пошуршала дальше.

Башня, возвышающаяся над надстройкой, имела высоту метров сорок над водой, так что "бегать по башне" - это означало реально напрягаться! Здесь имелся небольшой подъёмник, но его использовали только для тяжёлых вещей, потому как поднимал он очень медленно, а главное - имелась установка на то, чтобы не превращаться в ленивых сурков. Никогда не напрягаться и делать всё так, чтобы было удобно жопе - прямая дорога в неё самую. Поэтому, морячки лазали по крутым стальным лестницам, когда нужно было попасть в один из отсеков на башне. На самом деле, большую часть занимала барахолка, где лежало Разное, потребное в хозяйстве большого корабля. При качке сидеть в башне было крайне неудобно, вплоть до полной потери работоспособности, потому как её мотыляло туда-сюда с гораздо большей амплитудой, нежели помещения внизу. На самом верху имелся "рог", выступ, который торчал вперёд как натуральный рог, и уже на нём сидела решётка радара: таким образом её отодвигали от дымовой трубы, которая находилась сразу за башней. Таким образом, самый высокий этаж занимал отсек оборудования радара и радиосвязи, и только под ним находилась рубка навигаторов. Рулевые посты так вообще располагались на всех этажах, потому как в зависимости от метеоусловий, смотреть лучше с разной высоты. Сейчас, например, можно забраться на самую верхотуру, а бывает так, что башня уже уходит в густой туман, и лучше зырить с уровня палубы.

Обойдя башню по площадке, Хемма окинула ухом кормовую часть судна - ту самую трубу, из которой валил густой серый дым, стоящие на крыше надстройки катера, краны, установленные в походное положение. То здесь то там мотылялись пятна меха, в основном рыжие, потому как большая часть команды состояла из лис. Грызуниха втихоря высунулась из-за угла и осмотрела площадки снизу, нет ли там очередных любителей покурить, а то взрывпакетов ещё много, захихикала она. Ходить с огнём в зубах на судне категорически запрещалось, потому как чревато. Под надстройкой находилось машинное отделение, и хотя там пытались поддерживать чистоту и порядок, всё равно по полу и стенам налипало изрядно угольной пыли, сдобренной сажей. Эти наросты, даже в небольшом количестве упущенные из виду, если их поджечь, вырабатывали бешенную температуру и могли стать причиной серьёзного пожара, так что, лучше перебздеть.

На самой корме, выстроенные в линию по правому борту, торчали три зенитные башни, похожие на круглые серые грибы. Сейчас в них трудно было опознать вооружение, потому как счетверённые стволы орудий закрывали бесформенные брезентовые чехлы. Такая же батарея находилась на носу, только с левого борта, а кривость в расположении огневых точек обеспечивала им больший сектор обстрела, чем если бы они стояли ровно. Если посмотреть в сторону носа, то видны в основном огромные крышки грузовых трюмов, и, примерно в центре корабля, башня главного калибра. Из-за этой башни судно постоянно погоняли "линкором", хотя официально оно считалось военным транспортом, или же ТВТК - Тяжёлый Военно-Транспортный Корабль. Транспорта тут было выше ушей, хотя и орудия калибром триста пять миллиметров никуда не девались и могли стабильно посылать подарки на расстояние более двадцати километров. Башню ГК брезентом не затягивали, потому как слишком долго, бандура очень большая. Так она и таращила вперёд по курсу четыре огромных ствола, закрытых заглушками.

– Пойду покормлюсь, - цокнула Хемма сама себе, заворачивая к столовке.

Столовок на судне имелось две штуки, но обе - в "гузке", как это называли морячки. "Гузкой" погоняли заднюю часть надстройки, потому как она была "мягкая" - всмысле, небронированная, в отличие от передней части. Спереди надстройка была очень похожа на цитадель линкора - глухая стальная стена с узкими амбразурами, которые ещё и закрывались в боевой обстановке. Эта броня предназначалась не столько против вражеских снарядов, сколько против своих собственных, как ни странно. Соль в том, что при выстреле 305-мм орудия возникала мощнейшая ударная волна, которая сразу высадит все окна и покорёжит стенки. По этой же причине отсеки башни, обращённые вперёд, имели в три раза меньше остекления, а окна закрывались специальными толщенными стёклами, которые выдерживали удары. "Гусей топтать такими стёклами" - цокали обычно грызи, и хихикали.

"Гузка" напоминала обычную надстройку любого парохода, за широкими окнами, которые сейчас были распахнуты настижь, как раз и находились жральни. Оттуда призывно несло щами и пельменями, и доносился характерный перезвон тарелок по столам. Всё-таки на судне более трёх сотен хвостов, так что кормить весь этот набор пушнины нужно организованно и чётко, воизбежание. Не успела грызуниха подойти поближе к заветной двери, как её отявкнул жирноватый лис Чирс из персонала столовки.

– Хемма-пуш, там некоторое затруднение, - сообщил рыжий, - Протухли консервы, а Вииса не хочет их списывать.

– Пщу, - фыркнула белка, мотнув ухом, - Сколько?

– Двадцать ящиков.

– Омойпух!
– Хемма лапой разжала хватку Жабы у себя шее, - Как так вышло, что протухли двадцать ящиков?

– Брак производства, - пожал плечами лис, - Лежали вместе со всем остальным, и ничего больше не стухло, значит, дело не в условиях хранения, так?

– Приду посмотрю на них, - цокнула белка.

– Эээ...
– забегал глазами туда-сюда Чирс, - Мы их уже выбросили.

– Если вы их выбросили, - усмехнулась Хемма, - До того, как товар был списан, то поздравляю с приобретением партии консервов.

Чирс клацнул челюстью, соображая, что бы тявкнуть. Ясное дело, что эти что-то мутят, скорее всего решили стырить ящики, вздохнула грызуниха. Такая ерундистика уже успела надоесть ей хуже горькой редьки. Лиса спасло только появление енотки, которая немедленно схватила белку под локоть и...

– Сразу - нет!
– хихикнула Хемма, вывернувшись из цепкого захвата, - Ты в столовку?

– Ну пошли, - буркнула Дарси, - Только ты реально должна это видеть.

– Сомнений слова, - сказала белка.