Впрочем, хихикнула лиса, ржач идёт по стереоканалу, потому как грызи с "Плюхановца" вовсе не собирались смотреть на возвращение домой с серьёзными мордами. Остальные звери из команды выглядели скорее донельзя офигевшими и усталыми. Прыгать от радости и палить в воздух точно ни у кого Дури не оставалось, морячки просто хавали свежий воздух, рассевшись у стенок рубки, и ждали, пока кто-нибудь кинет на "баклана" буксировочный трос.

– Буш?
– протянул медведь изрядного размера фляжку.

– Буш, - кивнула Кселиса, как следует отхлебнула, и пихнула Гырбу в бок, хихикая.

Во фляжке, вопреки всем ожиданиям, был чай - хороший такой, с травами, но не с наркотическими, и без грамма спирта. Да мне просто звездец как повезло с командой, подумала лиса, оглядывая развалившихся на палубе морячков. Услышав сверху хлопанье, Кселиса подняла нос и обнаружила флаг ВМФ Союза, плескающийся на выдвинутой стойке перископа - кто-то успел уже повесить, на всякий случай. Никогда ещё вид этого бело-синего полотнища не вызывал столько искренней радости! Вспушившись, лиса посмотрела налево, где мимо "баклана" проходили несушки - "Цыплота", "Объ", "Гиря"; подальше оставляли на воде длинные белые следы "Буки" и лодки типа "Щ". Брыляя серым дымом из выхлопных труб, подлодки шустро двигались в сторону порта.

Кселиса обернулась назад, окидывая мыслью всё то, что осталось за хвостом за прошедшие дни - таран гурпанской лодки, бой с группой эсминцев, пущенные на дно линкоры, и наконец, булькающий вместе с минами огромный транспорт. На глаза лисы навернулись слёзы, когда она вспоминала о том, сколько хороших зверей погибло в море за время этой передряги, а ведь война ещё не окончена. В первую очередь сожаление относилось, конечно, к своим, но Кселиса понимала, что и среди гурцев далеко не все сто процентов законченых негодяев, а ведь экипаж каждого из линкоров составлял тысячи три голов, и "Мигустов" унёс с собой на дно ещё несколько тысяч. Бежевая лисица чуть не расплакалась, несмотря на успешное возвращение домой и то, что с проходящих мимо лодок слышалось троекратное "ура". Впрочем, она вспомнила, что тявкнул бы старина Холоф, и усмехнулась.

– Обидно, досадно, но ладно. Эээй вы там, сонные сурчины, гуся вам в печёнку, канат будете нести, или куда?...

– ------------------------------

Кселиса Утрая за успешные походы на "баклане" получила высшую награду Союза, после уничтожения "Циприта" и "Крамсиба" переведена в технические службы базы Мртыевск с формулировкой "ввиду исчерпания всей мыслимой удачи". Лиса больше никогда не выходила в море на подлодках, и как она сама признавалась, не очень-то и хотелось, фыр-фыр, конец цитаты. Долгое время работала в центре подготовки подводников и внесла значительный вклад в повышение боеготовности подводного флота Союза в послевоенный период.

Старпом Гудель и механик Тред спустя три месяца после вышеописаных событий погибли при бомбёжке в порту Биль, к тому времени занятому советскими войсками. От попавшей в рубку бомбы также пострадали Гырба и Пафнутий, отправившиеся мотыляться по госпиталям и вернувшиеся в строй уже после окончания войны. Специалист по вооружению Триня был переведён на боевую лодку типа "Щ" и успешно дожил до победы. Из команды мотористов "Плюхановца" на лодке остались Хем и Елька, которые плавали на ней до конца войны. Респрей и Лыба переведены на подводный транспорт "Корзина", который подорвался на минах в Неюжном море уже после фактической капитуляции Гурпании.

Енотка Зиса также продолжала плавать на "Плюхановце", ободрённая тем, что её подругу Ренту поместили в дурку на принудительное лечение, а не в яму с пулей в затылке, как можно было ожидать. У Ренты было выявлено раздвоение енота, что и привело к столь неадекватному поведению на борту лодки. После нескольких лет она даже вышла на волю и прожила до старости... хотя спички от неё старались держать подальше, воизбежание.

Подводный транспорт ПТБ-37 "Плюхановецъ" после войны попал под программу модернизации, был отремонтирован и оснащён новым оборудованием, ввиду чего эксплуатировался ещё три года в составе военно-морского флота и затем ещё двадцать лет - в качестве гражданского транспорта. Как нетрудно догадаться, скупердяи загоняли посудину до такой степени, что она затонула посередь океана, но к этому все были готовы, и количество жертв равнялось нулю. Спустя несколько десятилетий "баклан" был поднят с глубины в четыре километра при помощи новой системы "Феникс", отбуксирован в порт Жабом и разобран на металл.

– ------

Мама, как ты учила -

Я верил, я бился, я шёл до конца.

Мама, мы победили!

Я верил, я знал, что так будет, всегда.

– из песни

– ------

. Жадный Феникс

– ------

Ранним утром, когда на востоке только начинало светлеть небо, к доку на базе Эйсщит подошло крупное судно. Причём, в данном случае это не означало, что трюм набит крупой, просто корабль имел весьма внушительные размеры. Не настолько, чтобы соперничать с танкерами или авианосцами, но метров сто пятьдесят в длину там будет, это уж к бабке не ходи... Вирана, чёрная кошка с зелёными глазами, отвесила себе мысленный подзатыльник за такой фольклор - сперва в мыслях, а потом и на языке, а это совсем не в пух, как кое-кто цокает. Кошка вернула на место занавеску на кухне, которую невзначай взялась поправлять, и продолжила нарезать стейки. Фотографировать посудину особого смысла не имелось, Вирана отлично запоминала увиденное, так что, могла потом пересказать своими словами. Будучи изрядно укошачена опытом по военно-морской тематике, кошка однако затруднилась бы сказать, что это за корабль. Довольно высокий, мореходный, раздумывала она, кромсая мясо ножом - так себе информация. Эйсщит это одна из баз на островах Хавай, вокруг на тысячи километров океан, поэтому тут все корабли - с высокими бортами и мореходные.

– Ээй Вир, как там стейки?!
– заорала патлатая собака, проходя мимо кухни.

– Уже ставлю!
– мявкнула чёрная, моментально включив дурочку.

Точнее, Дурочку. Вирана Хэллкэт, как её знали листовцы, на самом деле была Мурковская, и не первый год работала в советской внешней разведке. Она уже полностью выработала контролируемую шизофрению, когда можно включить отдельную логическую личность. "Дурочка", например, реально была ни бум-бум в кораблях, хоть под наркотой допрашивай. Это было весьма специфическое состояние, когда кошка наблюдала за действиями Дурочки от третьей морды, и при этом могла в любой момент вмешаться. Например, той и в голову не пришло бы выглянуть в окно столовки и опознать судно, заходящее на швартовку в док. А так рраз - и дело сделано. Причём так, что реально не к чему придраться, никаких наблюдений из кустов с биноклями, упаси Политбюро. На островах маловато населения, поэтому даже не слишком рьяные листовские безопасники могут обратить внимание на подозрительного зверя. Тем более, что Вирана специально приехала в Эйсщит как раз за этим судном.