— А можешь, Виктор, — обратилась к нему Таня, — рассказать о своем замке? Разумеемся только то, что можно рассказать… Интересно очень…

— Разумеется, мисс Гроттер. У нас тоже есть дворец, — услышал Гарри, — не такой болшой и комфортэбелный, как ваш, всего-то четыре этажа. И очаги мы топим только исключительно для колдовства. Но территория наша больше и красивей… правда, зимой день совсем короткий, а ночь длинная, мало времени любоваться. Зато летом мы долго летаем над озёрам и горами…

— Здорово, — улыбнулась ему Гермиона, — ну, пойдем потанцуем?

— Гарри? — с таким же вопросом, стоящим в глазах, обернулась к нему Таня.

Гарри только кивнул — они уже отсиделись, и отдышались. Пора. Встал и подал руку Тане. Виктор же подал руку Гермионе, и они все отправились весело плясать под очередной заводной трек Ведуний…

***

В полночь Ведунии отыграли последнюю песню и им долго-долго все аплодировали. Многие были недовольны — могли бы и продлить бал до часу-двух ночи. Гарри, с потрясающим настроением, шел к выходу — нужно же было проводить Таню, резко остановился на полуслове — его догонял Седрик Диггори.

— Да, Седрик?

Таня нехотя остановилась позади на пару шагов. Ноги в туфлях уже ощутимо ныли. Чжоу позади Седрика так же застыла, ожидая его.

Гарри о чем-то негромко перекинулся парой-тройкой выражений с юношей, и Седрик, пожелав тому спокойной ночи, ушел с Чжоу в замок.

— Что? — негромко поинтересовалась темой разговора двух парней, девушка.

— Пошли выйдем, — коротко на русском произнес Гарри, и Таня, больше не задавая никаких лишних вопросов, пошла рядом с ним.

— И? — спросила она наконец. Они остановились около карет Шармбатона.

— Седрик говорил о яйце… ну, о том, что мы у драконов выцарапывали… Говорил, что нужно опустить в воду… Так у меня появится подсказка…

— А… Нам надо это проверить. Интересно, зачем он тебе это подсказал? — призадумалась девушка. — Хотя… У него должок за драконов — это же мы ему о них рассказали… Да, точно!

— Седрик сказал проверить в ванне старост, пароль «Сосновая свежесть». Я знаю, где она…

— Мы завтра и проверим. Преподаватели, что греха таить — пьяные, и завтра будут рассеяннее обычного. Улизнуть из-под бдительного ока будет легко…

Таня прервалась и нерешительно оглянулась — ей почудилось, что кто-то пристально наблюдает на ними. Почти мгновенно она пустила искру, и кто-то быстро побежал в сторону Запретного леса. Тень они оба не разглядели, так как единственным источником света была полная луна, что висела над головой.

Гарри хотел было стартануть за соглядатаем, но рыжеволосая его придержала:

— Не нужно. Мы беседовали тихо, да еще, к тому же на русском языке. Даже если что, то мы узнаем источник сплетен завтра.

— Ты права. Ты вообще всегда права.

— Нет. Кое-где я могу здорово ошибиться… Но в одном я уверенна…

Таня приблизилась к нему.

— Об этом, — поговорила она, — я сожалеть не буду…

И они оба прибавили красивую картинку двух целующихся влюбленных к морозному пейзажу и Луне на небесах…

***

Предсказание о пьяных преподавателях сбылось — завтрак большая часть студентов и преподавателей пропустила, зато на обед более-менее в нормальном состоянии пришли только Снейп, МакГонагалл, Дамблдор и Сарданапал с Ягге и доцентом Горгоновой. Другие, очевидно, чуть перебрали…

Улизнуть у обоих получилось. Гарри шел с Таней под мантией-невидимкой, а в рюкзаке пряталось белье и золотое яйцо. Карту Гарри взял просто до полного комплекта. Таня тоже взяла с собой необходимое и стянула у Ягге шапку-невидимку.

Вот и статуя Бориса Бестолкового, на лице совершенное недоумение, перчатки надеты не на ту руку, которую надо Гарри отсчитал от статуи нужную дверь, подошёл ближе и шёпотом произнёс пароль «Сосновая свежесть», как советовал ему Седрик.

Дверь скрипнула и отворилась. Гарри с Таней тихонько проскользнули в ванную, заперли дверь на задвижку и на заклятия, сняли мантию-невидимку и огляделись.

— Вау, — только и сказала Таня, — Гарри, обязательно стань старостой!

— Мне бы оценки поправить надо капитально. На процентов семьдесят точно… — слабо усмехнулся Гарри.

Да, только ради такой ванной захочешь стать старостой. Просторная комната выложена белым мрамором. С потолка свисает великолепная люстра с горящими свечами. Посередине комнаты прямоугольный бассейн — тоже из белого мрамора, по краям него около сотни золотых кранов, украшенных самоцветами, у ближнего края трамплин. На окнах льняные занавеси почти до пола; в углу большая стопка белых пушистых полотенец. На стене единственная картина в золотой рамке — на скале спит русалка, светлые волосы разбросаны по лицу и мерно вздымаются от её дыхания. Таня с восторгом рассматривала все — у них в Тибидохсе были самые обычные душевые и такой роскоши ей видеть еще не приходилось.