— Поттер, все участники Турнира собираются после завтрака в комнате, примыкающей к залу.

— Но ведь соревнование начнется вечером! — воскликнул Гарри, испугавшись, что перепутал время, и уронил на мантию кусочек яичницы. Таня взмахом кольца устранила жирное пятно.

— Конечно, Поттер. В комнате собрались семьи участников Турнира. Они приглашены посмотреть последнее состязание. И ты сегодня сможешь провести со своими весь день…

— Кто эти приглашенные? — быстро спросил Гарри.

— В вашем случае это семья Уизли…

— Моя единственная на свете семья — это Таня Гроттер. Тань, — обратился Гарри к девушке, — я только поздороваюсь, и пойду обратно, к тебе…

— Иди, конечно же…

— Хотя… идем со мной. Познакомлю.

Таня встала со своего места и оправила все складки на мантии. Гарри мило ей улыбнулся, давая проход:

— Ты великолепно выглядишь. Не беспокойся.

Таня ответно улыбнулась брату. Они пересекли Большой зал и толкнули дверь в комнату.

Седрик с родителями стояли прямо за дверью. Крам в дальнем углу быстро разговаривал по-болгарски с матерью и отцом. Оба были черноволосы, а крючковатый нос Крам явно унаследовал от отца. В другом углу щебетала по-французски Флер со своей матерью. Ее младшая сестренка Габриэль стояла рядом, держась за мамину руку. И тут Гарри увидел у камина миссис Уизли и Билла.

— Здравствуйте, миссис Уизли. Я благодарен вам, что вы приехали меня поддержать…

— Ты как, готов? — спросил Билл, улыбаясь и тряся его руку. — Чарли тоже хотел приехать, но не смог отпроситься с работы. Он нам рассказывал, как ты потрясающе справился с хвосторогой!

— А кто это с тобой? — обратила свое внимание женщина на стоявшую позади него рыжеволосую и зеленоглазую девушку.

— Это Таня Гроттер моя названная сестра. Мы вместе росли… До отправки меня в эту школу. Она учится в русской школе Тибидохс. Мы родные — наши отцы были родными братьями…

— Вот как, — миссис Уизли скептически оглядела ее фигуру. Но руки не подала и не поздоровалась, лишь кивнула, — Гарри, пойдешь с нами? Я хочу погулять по замку, ведь столько лет я здесь не была… Многое тут изменилось…

— Извините, миссис Уизли, не могу. Хочу провести весь свой день с моей сестрой. Рон, я думаю, не откажется и будет очень рад вас видеть… До свидания!

«О, да, конечно, особенно в свете идущего экзамена по истории магии. Где он явно провалился…» — подумал Гарри, но ничего вслух не произнес.

— О, ну раз так, — проговорила женщина, но парень был быстрее: перехватив за руку девушку, он быстро исчез за дверью вместе с ней.

***

— Фу-у-ух, — выдохнул Гарри, — пронесло. Она же явно знает, что мы с Роном поссорились! Зачем приехала — непонятно!

— А по-моему, все понятно и ясно как белый день. Гарри, брат, она хочет втереться в доверие и, в тихой беседе о том, о сем, выведать все у тебя. По-видимому, не хочет тебя отпускать… так просто.

— Я вообще-то не привязанный. Где хочу — там и иду.

— Тихо. Я хочу тебе сказать о том, что ее кто-то надоумил. Это провернула не она сама…

— Понял. Буду очень осторожен.

***

Они с Таней замечательно провели время до третьего, заключительного тура Турнира Трех Волшебников. Они особенно долго находились в «своем» заколдованном кабинета, так как целовались друг с другом особенно пылко и страстно; вернулись в Большой зал только к вечернему пиршеству.

За столом для преподавателей сидели уже и Людо Бэгмен, и Корнелиус Фадж. Бэгмен, как всегда, весел и оживлен, Фадж, напротив, мрачен и неразговорчив. Сидевшая рядом мадам Максим смотрела только в тарелку, и Гарри показалось, что глаза у нее красные. Хагрид то и дело поглядывал в ее сторону.

Несмотря на обилие праздничных блюд, Гарри почти ничего не ел: его уже била нервная дрожь. Таня успокаивающе изредка касалась его руки. Постепенно волшебный потолок менял синеву дня на алые закатные краски сумерек. Наконец Дамблдор поднялся из-за стола и весь зал притих.

— Леди и джентльмены, через пять минут я приглашу вас пойти на поле для квиддича, где начнется третье, последнее состязание Турнира Трех Волшебников. А сейчас прошу всех участников проследовать на стадион за мистером Бэгменом.

Гарри встал, все гриффиндорцы все же зааплодировали. Он вместе с Седриком, Флер и Крамом вышел из Большого зала, не оглядываясь на Таню. Все слова были сказаны, и все действия были просчитаны…

***

Скоро подошли к стадиону. Поле для квиддича изменилось неузнаваемо. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой двадцать футов. Прямо перед ними в изгороди чернеет проем — вход в лабиринт. Коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходит в черноту, от которой у Гарри забегали мурашки по коже.