Гермиона зло посмотрела на него, но промолчала. Рон явственно захихикал. Но список оставила и засунула к себе в сумку.

Ребята вышли из башни и направились на защиту от темных искусств. Константин сильно возненавидел этот важный предмет. Из-за пустоголового преподавателя.

Веселость Локонса казалась мальчику омерзительной. Особенно в такое время как нападения на учеников. Весь урок он сдерживался чтобы не запустить тому в лицо увесистую “Увеселение с упырями” или “Каникулы с каргой”. И стереть белозубую улыбку с безмятежного лица.

Как-то они с Роном поднимались с нижних этажей. Неожиданно мимо промчался Филч, что-то бормоча и причитая на ходу. Константина это заинтересовало.

– …опять для меня работа! Убираться здесь всю ночь! Как будто других дел нет! Ну уж дудки, всему есть предел. Немедленно иду к Дамблдору!

Шаги его и голос затихли в отдалении, и было слышно, как где-то вдалеке хлопнула дверь.

Друзья завернули за угол. Филч, похоже, только что покинул свой наблюдательный пост, обычный теперь для него и остальных преподавателей. Они опять стояли на том месте, где кто-то напал на Миссис Норрис. Друзья сразу поняли, почему так разошелся бедняга сквиб: в коридоре стоял настоящий потоп, и вода, кажется, все прибывала. Текло из-под двери туалета знакомой мальчику Плаксы Миртл. Вопли Филча стихли, их сменили стенания Миртл, эхом отражавшиеся от каменных стен.

– Господи, сколько воды... А с ней-то что? – поинтересовался Константин.

– Пойдем, посмотрим. – Предложил Рон.

Плакса Миртл рыдала громко и надрывно, как никогда. В туалете царила непроглядная тьма, свечи смыло большими потоками воды, заливающей стены и пол. И вода, казалось, только лишь прибывала.

– В чем дело, Миртл?

– Кто там? – отозвалась несчастная Миртл, появляясь из бочка ближайшего унитаза. – Пришли швырнуть в меня чем-нибудь еще?

Рон дошел вброд до ее кабинки. Константин пожалел свои ботики и мантию.

– Это почему я должен в тебя чем-то швырять? – спросил он.

– Откуда я-то знаю?! – заголосила Миртл и очередная волна воды обрушилась на пол. – Я тут сижу, занимаюсь своими делами, никому не мешаю. И вдруг в меня начинают швыряться книгами!

– Книга пролетела сквозь тебя! – Константин тут же пожалел о своих словах. И поклялся больше такой стратегической ошибки не совершать, так как Миртл среагировала на это с такой силой и яростью, что не верилось глазам.

Миртл резко взмыла вверх и истошно завопила:

– Значит, надо швыряться всем в бедную Миртл? Она, ведь, все равно ничего не чувствует! Десять баллов тому, кто попадет ей в живот! Пятьдесят – кто угодит в голову! Чудесная игра! Но мне она что-то не по нутру!

– А кто все-таки в тебя швырялся? – спросил парень.

– Понятия не имею. Я здесь расположилась в колене сифона, предаюсь своим мыслям о смерти, а эта штука пронзает мою макушку. – Миртл свирепо посмотрела на друзей. – Вон она, под раковиной, ее туда смыло.

Константин быстро взглянул в сторону называемой приведением-девочкой. Он увидел небольшую, тонкую книжку. Она была в потрепанной черной обложке, довольно объемная и мокрая насквозь, как все в туалете.

Но от нее просто исходила злая черная магия.

Константин, не обращая внимание на Рона, взял книжицу в руки, и после спрятал в глубокий потайной карман мантии.

Оставшись в одиночке, мальчик аккуратно полистал эту книгу. Эта книга оказалась дневником. На обложке было всего имя и фамилия – Т. Н. Реддл. И дата на переплете полувековой давности.

Мальчик разлепил набухшие от воды страницы. Они были совершенно чистые. Нигде ни одного слова, ни одной-единственной даже самой обычной дневниковой записи.

Он пожал плечами и отложил ее в чемодан.

И буквально через день она таинственным образом оттуда исчезла...

Он не стал уведомлять от этом друзей. Даже Рона, хотя тот и присутствовал при нахождении этого предмета.

Вот-вот будет квиддич. Пуффендуй с Гриффиндором. Мальчик, который не очень-то привечал эту на его взгляд бесполезную игру, только собирался выйти с друзьями из замка, как вновь послышался таинственный шипящий ледяной голос, пропитанный отвращением ко всему:

– В этот раз убей! Пусти, я разорву! Разорву сам...

– Голос! – резко сказал Константин, хватая друзей за руки. – Я снова его слышу!

Гермиона к полному удивлению парня выдернула свою руку и помчалась прочь с криком:

– Я все поняла! Бегу в библиоте...

Остаток ее слов заглушили спускавшиеся ученики, идущие на матч. И она сама пропала из виду. Только мантия вихрем пронеслась мимо.

Рон подергал его за рукав:

– Пошли на трибуны. Она нас догонит. Пошли, говорю.