Константин не первый раз видел применение магии и сам процесс варки – дядя Михаил, как приходило лето, поселялся в доме и занимал специально для него обустроенную комнату. Он почему-то болел. И именно летом. Мальчик помогал тогда (в первый раз) папе варить зелье и мазь; подавать ее в нужный срок. У дяди были большие и страшные ожоги, которые причиняли ему боль.

И именно отец облегчал его страдания.

Мальчик сам и не заметил, как у него смыкнулись веки и голова легла поверх раскрытых страниц. Он задремал под монотонный голос высокого, почти ростом с самого папу, прилизанного, голубоглазого блондина, читающего свой доклад.

Иван демонстративно прижал палец к губам, и все присутствующие на секунду замолчали. Он на цыпочках прокрался к дивану, снял с себя пиджак и накинул на спящего ребенка.

У Яо и почти у всех, находившихся здесь, это вызвало улыбку.

– Ура!!! Подарки! С Рождеством! Веселого Рождества! – это доносились голоса снизу, с гостиной, и мальчик проснулся окончательно. Остатки сна схлынули с него: по лестнице явно кто-то поднимался. И в дверном проеме замаячила высокая тень отца.

– Константин, – произнес он, перешагивая порог, – ты не заболел? Уже почти десять часов!

– Ой, – вскочил в постели сразу же парень, – что-то я сегодня проспал... А где дядя Гил?

– Иди вниз, подарки разворачивать, – улыбнулся Иван. – Рождество сейчас мне, конечно, не привычно, но... Праздничный завтрак готов! Гилберт у брата, Рождество – семейный праздник...

– Иду, – и Константин, откинув одеяло, спустил ноги в тапки и пошел к одежде, одеваться. – Но я тебе ничего не приготовил!

– Позже подаришь. После Нового года.

Отец ободряюще кивнул и вышел из комнаты. Его тяжелая поступь уже слышалась эхом по первому этажу.

Юноша вошел в большую комнату. Та уже была полна радостных улыбок и смеха, шороха разворачиваемой оберточной бумаги и подарков. Гермиона жадно пролистывала страницы очередной книги – Константин подарил ей книгу о славянской магии, а Рон восхищенно разглядывал фото с автографами Пушек Педдл. Родители Гермионы сидели за накрытым столом рядом с Иваном и все вместе тихо беседовали. Иван объяснял, откуда такая путаница у них в календарях и в праздниках.

– Ты сегодня поздно, Константин!

– Угу, на мне перелет сказался. Ну, теперь я могу развернуть подарки, а, пап?

Иван кивает.

– Куда мы идем? – спросила Гермиона. Они все шли и шли, Рон даже начал немного отставать.

– На нашу Красную площадь, – с гордостью пояснил Иван. – Потом пройдемся до соборов, а потом...

– У нас большая прогулка, Рон. – Хихикнул Константин, – не отставай!

Родители с интересом глядели вокруг. Иван, специально для них разъяснял и делал экскурс в историю. Он много мог рассказать... Жаль, что нельзя рассказать о том, что он является воплощением Родины.

Они побывали и на самой Красной площади, посетили собор, постояли у Могилы Неизвестного солдата, прошлись по музею.

Гермиона с удивлением и восторгом на лице, рассматривала красную кремлевскую стену рядом с которой они шли. Она была такая же высокая как и стены Хогвартса.

Иван тихонько поманил их всех у одного из углов стены.

Оказывается, прямо в стене был проход в небольшую магическую лавку. Много денег было спущено на всякие магические амулеты и прочие оберегалки и сувениры! Но дело того стоило.

И там Рону купили новую волшебную палочку. Иван спокойно пошептался несколько минут с хозяином лавки, и тот достал пару пыльных коробок. Новая палочка Рона нашла своего хозяина почти сразу.

Иван только отмахнулся от благодарности мальчика.

Вернулись они домой полные впечатлений, раскрасневшиеся от мороза; фотоаппараты были наполнены фотографиями и их эмоциями, запечатленными на пленку. Иван и сам с огромным удовольствием прогулялся по своим владениям.

– Я завтра на работу, поэтому, пожалуйста, проследи чтобы гости не скучали, хорошо?

– Хорошо, – сказал Константин.

Обед. Иван превзошел сам себя, спокойно приготовив и традиционную рождественскую индейку, овощи и прочие блюда. Много десертов, мороженное, пироги, пирожные и пудинги.

– Я люблю готовить, – спокойно объяснял он родителям девочки, когда они спросили, кто все это делал, – я...

Но тут Константин влез и Гермиона, после его реплики, хохотала долго:

– А что тут такого? Чем варка яда отличается от приготовления какой-то птицы?