Клэр следила за повествованием, до этого момента. У Натаниэля была новая жена? Она вспомнила, что читала о том, что Шаррон Роулз умерла за несколько лет до его ареста. Почему она нигде ничего не нашла о его новой жене? Она хотела спросить, но уже после того, как Тони всё расскажет. Она хранила молчание, надеясь, что он откроет больше.

Тони продолжил объяснения: эмоции были на грани, угрозы и обещания были сделаны. Новая жена и родители этого молодого человека не ладили. Однажды ночью произошёл несчастный случай. Тони перевёл взгляд вниз к глазам Клэр; он пересказал несчастный случай. Это не было сделано намеренно; но всё вышло из-под контроля. Молодого человека там не было. Он приехал слишком поздно, чтобы помочь своим родителям. Так как им он уже не мог помочь, он сделал выбор: оказать помощь женщине, которую любил его дед. Единственный человек, который мог бы опровергнуть замысел убийства/ самоубийства, был сосед. У того соседа, как и у любого человека, была цена. Более двадцати лет молодой человек работал, чтобы скрыть женщину, которую как он пообещал своему деду, будет защищать.

И снова глаза Тони встретились с глазами Клэр.

– Когда я сменил имя, я надеялся, что оставил грехи Роулзов далеко позади. Я не уверен, каким образом и почему Патрику Честеру удалось связать Антона Роулза с Энтони Роулингсом, но мне так жаль, что у него это получилось.

Клэр выпрямилась и села:

– Это моя вина.

Его глаза нашли новый фокус:

– Что? Как?

– Мы нашли его имя в отчёте полиции. Ранения твоих родителей не были совместимы с убийством/самоубийством. Патрик Честер жил в очень хорошем районе, и у него были очень хорошие машины. Его стиль жизни не имел ничего общего с его профессией или доходами. У него были ежегодные транши, которые продолжали расти. Мы заподозрили, что ежегодные выплаты были платой за молчание. В первоначальном отчёте он упомянул женщину на голубой «Хонде». Эта женщина больше никогда не была упомянута. Месяц или более того назад, я наведалась к нему домой.

Сожаление Тони сменилось на враждебность прямо на её глазах:

– Что ты сделала?

Клэр не смогла оправдать своего поведения. Она осела на мягкие подушки.

– Я знаю – это было глупо.

Его руки оказались на её плечах:

– Почему тебе вообще пришло в голову…

Она позволила слезам скатиться:

– Это не твоя вина. Я виновата. Я та, кто подверг нашего ребёнка риску.

Его руки обняли её. С лицом, прижатым к его груди, она спросила:

– Та женщина, она не была твоей тётей, не так ли?

Клэр почувствовала, что Тони покачал головой.

– Она была твоей бабушкой?

Он пожал плечами:

– Полагаю, я никогда не думал о ней в таком ключе. Мои родители успешно ходатайствовали в суде о том, чтобы её брак с Натаниэлем признали недействительным. С юридической точки зрения она не имела права оставить имя Роулз.

– Все эти годы ты оплачивал её свободу. Ты когда-нибудь видел её?

– Вижу. Но она не хочет, чтобы кто-либо установил её личность.

Клэр кивнула. Она не винила эту леди. В Калифорнии не было закона о давности уголовного преследования за убийство; чем меньше людей знало, тем лучше.

– Спасибо, что рассказал мне правду.

Он отодвинул Клэр от себя и посмотрел ей в глаза:

– Больше никаких расследований.

И опять это не было вопросом. Клэр кивнула и снова устроилась на его груди. Вдыхая запах одеколона и слушая стук сердца, Клэр закрыла глаза. Она не хотела размышлять над новой информацией. Ей хотелось, чтобы всё исчезло.

Клэр проснулась, когда самолёт коснулся взлётной полосы в Айове.

Глава 55

– Ваша память – это монстр: вы забываете, а она нет. Она просто всё копит в себе.

Она сохраняет это для вас, или прячет от вас – она сама решает, когда излить на вас всё, что накопила.

Вы думаете, вы имеете память, - нет, это она имеет вас!

Джон Ирвинг

В течение следующих нескольких дней и недель Клэр вливалась в привычную, но, тем не менее, незнакомую колею в поместье Тони. Всё отличалось, и в то же время было прежним. У неё был айфон и айпад. Тони даже купил ей новый ноутбук; её старый так и не нашли. Очевидно, полиция обнаружила фургон Патрика Честера и комнату в отеле. К несчастью, ноутбука не оказалось ни в одном из этих мест. Его дом в Санта-Монике также подвергся тщательному обыску. И там тоже ничего не обнаружили. Его жена и дочь были в шоке. У них не было ни малейшей идеи о том, почему же их любящий муж и отец решился на похищение. Как заведённые они твердили и полиции и прессе:

– Это совсем на него не похоже. Мы не понимаем, что могло сподвигнуть его к такому поведению.

Этот пропавший ноутбук подвёл всех к предположению, что, возможно, существует скрытый сообщник. По этой причине, Клэр была более , чем согласна, остаться за большими железными воротами. Она редко покидала поместье. Когда же она это делала, обычно это было связано с участием в мероприятиях с Тони. Первые несколько дат в их запланированной программе были пропущены из-за того, как она выглядела. Клэр не хотела, чтобы пресса фотографировала её с остатками художеств Патрика Честера, красовавшихся вокруг глаза и на скулах. Во время тех нескольких дней она звонила друзьям и семье. Её навещали неоднократно Кортни и Сью. Она даже рассказала им о ребёнке.

В один из полдней Клэр вывела Кортни в сад. Они устроились на той самой скамейке, про которую Кэтрин рассказала Клэр, что она в зоне видимости камер, но не для записи звука. Клэр объяснила своей дорогой подруге, какие изменения произошли с её сердцем. Кортни рассказала Клэр о расследовании Брента. Дерек Бёрк имел родство с Джонатоном Бёрком, но не прямое. И Брент не смог ничего накопать хоть мало-мальски несущее негатив в отношении него и его жены. Новость вселила в Клэр силу. Всем сердцем она хотела верить, что Тони осуществил своё возмездие.