Сабей вскрикнул — ему показалось, что к его губам прикоснулись горячей железкой. Однако секунду спустя он с удивлением почувствовал, что противная ноющая боль в разбитом носу, досаждавшая ему всю ночь, начинает проходить, а губы больше не кажутся раздутыми и онемевшими.

— Клянусь Аквином, что это? — воскликнул он, хватаясь за нос.

— Всего лишь чуточка женской селтонской магии, — улыбнулась Каста. — Ну вот, ты снова неотразим, милый. Хоть статую бога с тебя ваяй. Теперь мы можем идти.

— Почему ты вылечила меня?

— Потому что ты мне понравился. Ты настоящий мужчина, Криск. Я надавала тебе по физиономии, а ты ни разу не ударил меня в ответ.

Криск не услышал — или не захотел услышать, — иронии в голосе Касты, но ничего не сказал и вышел из каюты. Каста вышла следом за ним.

На палубе «Милашки» ее встретили яркое утреннее солнце, свежий ветер и восторженные крики сабейских матросов, приветствовавших своего капитана и его новую пассию. Каста старалась выглядеть паинькой и даже послала Криску несколько взглядов, полных обожания, но обмануть капитана уже было невозможно. Физиономия Криска осталась мрачной, а глаза пустыми. Однако все нужные замеры капитан выполнил очень сноровисто и быстро, после чего знаком велел Касте следовать за ним обратно в каюту. Здесь Криск вернул инструменты на место и достал из сундука кожаный непромокаемый тубус, в котором оказалась морская карта.

— Хм… судя по всему, мы сейчас где-то здесь, — сказал он, показав пальцем место на карте. — И к северу от нас находится Оргелла. При попутном ветре мы доберемся туда к завтрашнему утру.

— Оргелла? Что это за место?

— Спокойное местечко, не волнуйся. Маленькая и очень гостеприимная страна. Когда-то Оргелла входила в состав Великой Дории, но потом стала самостоятельным царством. Его правители уже много лет платят Дарнату дань, но при этом ненавидят дарнатцев даже больше чем мы, сабеи. Наши моряки часто останавливаются в их портах, чтобы отдохнуть, отремонтировать корабли или пополнить запасы пищи и воды.

— Послушай, Криск, а Селтония далеко?

— Собралась вернуться домой? — усмехнулся Криск. — Очень далеко. К северо-западу и западу от нас лежат земли дорийцев, за ними леса, населенные воинственными дикарями, а уж за этими землями находится твоя родина.

— А что это за страна — Рэш?

— Слышал о такой, — Криск пожал плечами. — Какая-то далекая холодная земля на севере. Говорят, ее населяют свирепые полулюди-получудовища и демоны мороза. Не хотел бы я там оказаться.

— Ты можешь сделать мне копию своей карты?

— На кой ляд она тебе нужна?

— Нужна. Может быть, я отправлюсь на родину из Оргеллы.

— Каста, скажи мне правду, — капитан обхватил жесткими ладонями лицо девушки, заглянул ей в глаза, — ты в самом деле хочешь меня покинуть? Подумай хорошенько. Ты храбрая и сильная женщина, но даже тебе нужна защита. Со мной ты будешь в безопасности, клянусь. Я не дам тебя в обиду. И я… мне кажется, что я… не смогу без тебя. Останься со мной. Прошу тебя.

— Криск, ты требуешь невозможного, — Каста ласково провела пальцами по щеке капитана. — Я никогда не смогу полюбить тебя.

— Но ты спала со мной.

— Голос тела и голос души — не одно и то же.

— Клянусь Аквином! Я впервые встречаю такую женщину.

— Это верно, другой такой Касты на целом свете нет. Так что, идем в Оргеллу?

— Ты будешь помнить меня?

— Конечно. — Каста поцеловала капитана, но, когда Криск, воодушевленный этим поцелуем, собрался продолжить ласки, вырвалась из его объятий. И Криск смирился.

— Хорошо, Каста, — сказал он. — Завтра утром мы будем в Оргелле.

В огромном подземном зале Башни Магов впервые за много лет раздавалось пение.

Кирис пел вместе с остальными магами Чаши, и ему казалось, что никогда еще эти своды не слышали пения более дружного и торжественного. Это был невообразимо древний гимн на неведомом языке, каким-то чудом дошедший до нынешних времен — один из последних магических даров эпохи Шу. Священный гимн, обращенный к Отцу Теней. Зов смятенной, задавленной извечным страхом смерти человеческой души к Хозяину Абсолютного Бессмертия. Кирис чувствовал, как горит его лицо под бронзовой ритуальной маской, как волны звука, усиленного искусно сделанными резонаторами в стенах зала, проходят через его плоть, заставляя ее дрожать. Вместе с прочими пятнадцатью магами Чаши он обращался к Отцу Теней, исполняя самый важный ритуал культа Шу — ритуал Вызова Чаши.

Архимастер Храор гасил светильники на алтаре, один за другим. Когда погас последний светильник, маги, не прекращая пения, приблизились к алтарю и начали его обход, двигаясь против заката солнца, заключив архимастера Храора в магический круг и мистически передавая ему свою силу. А Храор не отрываясь смотрел на алтарь — пирамидальную глыбу черного гранита в три локтя высотой, увенчанную огромным красным алмазом, который постепенно наполнялся потусторонним светом, и свет этот с каждым кругом, совершенным жрецами, разгорался все ярче.