— Многое. Богатство, удачу в бою, женщин. У каждого смертного свои слабости, — усмехнулся в ответ князь.

— К деньгам он равнодушен, в бою, привык рассчитывать только на себя, а женщина у него уже есть. Что еще?

— Вкус к большим деньгам приходит, когда появляются сами деньги. Дополнительная удача в бою еще никому не помешала, а женщин много не бывает. Особенно, если они ласковы и искусны в любви.

— Странно, что ты не хочешь предложить ему дворец, слуг, власть. Или разнообразные кушанья. Это ведь тоже слабости.

— Дворцы, земли, слуг он сможет купить себе сам. Достаточно захотеть золота. Не стоит перегибать палку. В этом деле нужно действовать тоньше.

— Ну тебе это лучше знать. Я в отличие от тебя не занимаюсь такими делами. Мне хватает и своих воинов.

— Только не говори мне, что не хотела бы увидеть его рядом со своей девчонкой. Не поверю.

— Почему? — удивилась богиня, но ее удивление было явно наигранным.

— Да потому, что ты только не облизываешься, глядя на него. Понравился? Я тебя не виню. Хорош. Ничего не скажешь. Будь я на твоем месте, тоже бы загляделся, но у меня вкусы традиционные и интерес у меня к нему чисто профессиональный.

— Не хами!

— И не собирался. Просто вспомнил кое-что из времен нашей юности. Согласись, ведь было весело. Богиня и смертный. Бог и смертная. Азартные мы были. Любопытные.

— Вот именно — были. С тех пор много воды утекло. Я уже и забыла, что тогда было.

— Ну, богиня. Уж передо мной-то не лукавь. Забыла она. Такие вещи не забываются. Достаточно взглянуть на тебя, когда ты на них смотришь. Завидуешь ей? Признайся.

— Немного, — чуть покраснев, ответила богиня. — Жалею, что нам такие чувства неизвестны.

— И что мешает? Это же твоя девчонка.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросила богиня.

— Войди в нее. Воспользуйся своей силой.

— Не хочу. Это будут не мои эмоции. Краденые.

— С чего это ты взяла. Девчонка твоя, сила твоя, а значит, и эмоции твои. Пользуйся. Для того и разделили тварный мир на вотчины. Помолодеешь, сил прибавится. А сидеть и ждать, когда они сами молиться примутся, глупо. Могут и забыть. Или перепутают чего.

— Отстань, искуситель! — всплеснула руками богиня.

— А при чем тут искушение? Просто подсказка, как можно лучше использовать свою вотчину.

— Спасибо. Я о таком и не подумала.

— На здоровье. Признаюсь откровенно, из всей нашей братии я всегда выделял именно тебя.

— Я не знала, — удивленно произнесла богиня. — Но ты не ответил, что собираешься делать с ними.

— Похоже, тебя очень волнует их судьба.

— Очень. Прошу тебя, оставь их в покое.

— Просишь? Ты, богиня, просишь меня за простых смертных? Воистину что-то в этом мире перевернулось.

— Ты не ответил, — продолжала настаивать богиня.

— Я не стану тебе ничего обещать. После всего, что я узнал, мне стало еще интереснее посмотреть, что будет дальше. И потом, кто-то же должен ответить за убийство моего живого воплощения. Но я заболтался. Мне пора. Приятно было поговорить. Надеюсь, ты не против, если я иногда буду наведываться к тебе поболтать?

— Только не так, как сегодня, и известив меня заранее.

— Конечно, — чуть усмехнулся князь и, легко поднявшись, шагнул на лужайку.

Повернувшись лицом к хозяйке, он отвесил ей поклон, не лишенный изящества, и, вскинув руки над головой, громко хлопнул в ладоши. В ту же секунду князь исчез, растворившись в воздухе. Задумчиво посмотрев на то место, где он только что стоял, богиня взяла со стола кубок и, глотнув напиток, перевела взгляд на око, так и продолжавшее показывать нити судеб двоих людей. Проведя ладонью над столом, богиня погасила око и, тяжело вздохнув, тихо прошептала:

— Великие, пощадите их. Прошу вас.

Дождь снова смешал все их планы. То и дело мелкая морось сменялась хлещущими струями, превращавшими городские улицы в непроходимые реки. Каждый раз, бросая взгляд в окно, Тигр невольно морщился и тихо проклинал праздники, жрецов и все молебны вместе взятые. Устав болтаться из угла в угол без дела, он оделся и, оставив подругу нежиться в постели, вышел в общий зал. На вопрос Лин, что он хочет там найти, воин, криво усмехнувшись, ответил:

— Приключений.