Его наголо бритый череп обтягивала смуглая, загорелая кожа. Широкие брови срослись над переносицей, а под ними блестели огромные, черные, как агат, глаза. Лицо с широкими скулами разделял пополам кривой, хищный нос. Тонкие губы презрительно кривились, при виде той идиллии, которую нарушило его появление.

Услышав гром и увидев ударившую в землю молнию, девочки, игравшие на лужайке, с плачем скрылись за беседкой.

Увидев гостя, женщина недовольно скривилась и нехотя сменила позу на более властную. Чуть откинувшись на резную стену беседки, она скрестила ноги и взяла со столика серебряный кубок.

Войдя в беседку, мужчина чуть склонил голову в легком поклоне и, не спрашивая разрешения, уселся на соседнюю банкетку. Женщина не ответила на его приветствие, продолжая молча рассматривать напиток в своем кубке. Затянувшееся молчание начало ощущаться почти физически.

— Похоже, ты не рада моему приходу, богиня, — нарушил молчание пришелец.

— Ты прав, повелитель тьмы. Я не рада тебе, — ровным голосом ответила богиня.

— Чем же я заслужил такую немилость, богиня? Скажи, и я постараюсь загладить свою вину, — улыбнулся мужчина, но от этой улыбки женщина вздрогнула и зябко передернула плечами.

— Зачем ты пришел? — спросила она после короткого молчания.

— Спросить. Я пришел, чтобы спросить тебя, зачем ты вмешалась в мои дела? — произнес мужчина с угрозой в голосе.

— В твои дела? — удивленно переспросила богиня. — Я не вмешивалась в твои дела.

— Да? А кто же тогда закрыл мой взгляд, прервав связь адепта и моего живого воплощения?

— Твое воплощение посмело угрожать одной из моих дочерей. Я была в своем праве, — пожала плечами богиня.

— При чем тут одна из твоих дочерей? — в свою очередь удивился мужчина. — Я говорю про воина, голыми руками задушившего взрослого нага.

— Сильно, — удивленно покачала головой женщина. — Такой воин достоин восхищения.

— Хватит! Хватит игр, Мать. — Последнее слово мужчина произнес, как оскорбление. — Мне надоело слушать эту ерунду. Ты осмелилась вмешаться в мои дела, и это дает мне право войти в твою вотчину.

— Нет, — решительно ответила женщина. — Я уже сказала, твоя гадина осмелилась напасть на одну из моих дочерей, приняв ее за ребенка. И я сделал то, на что имела полное право. Заступилась за свою дочь.

— Да при чем здесь она?! — возмущенно подскочил мужчина. — Моего нага убил мужчина, и ты вмешалась в это. Ты помогла ему.

— Ты действительно так глуп, что не видишь очевидного, или это ярость затмила твой разум? Я же сказала, змея напала на мою дочь, а мужчина… Это ее мужчина. И он ее защищал, — ответила женщина.

— Вот как? — растерялся мужчина. — Одна из твоих дочерей стала отступницей? Интересно. Но почему тогда ты ее защищаешь? Похоже, ты становишься сентиментальной.

— Это не твое дело, — возразила женщина несколько резче, чем требовалось. — Она одна из моих дочерей, и я была в своем праве. Осмелишься нарушить договор, и я соберу против тебя всех. Лучше держи своих гадов под надзором, чтобы они не лезли, куда не след.

— Что ты имеешь в виду? — мрачно спросил мужчина.

— Пока твоя тварь ползала по городу и похищала младенцев у местных, я не вмешивалась, но она посмела угрожать моей дочери и потому была уничтожена.

— Этот мужчина не твой воин. Он не поклоняется тебе, — задумчиво отозвался владыка хаоса.

— По нашему общему договору для защиты своей вотчины и своих дочерей я могу использовать любого свободного человека, будь то мужчина или женщина, — ответила богиня, неожиданно успокаиваясь.

— Это верно, — мрачно отозвался мужчина. — Такой пункт есть в договоре. Но все дело в том, что этот воин не совсем обычен. У него множество душ. Что скрывается за этим? Кто его покровитель?

— Похоже, ты совсем растерял разум, — презрительно усмехнулась женщина. — Или ты настолько ослаб, что не можешь рассмотреть того, что давно уже знают все? Выходит, кровавые жертвы не прибавляют тебе сил, владелец хаоса?

— У меня достаточно сил, чтобы уничтожить любого из вас, — резко ответил мужчина. — У меня не было времени, чтобы заниматься пустяками.

— Ты говоришь о времени? Ты, владыка хаоса, говоришь, что у тебя нет времени? — растерялась женщина.

— Не придирайся к словам, — поморщился мужчина. — Ты же знаешь, это только оборот речи. Просто я был занят другими делами.

— Подбирал очередную жертву или придумывал новую пытку для невинных младенцев? — не удержалась она от колкости.

— Ты не поверишь, но я такими мелочами не интересуюсь, — усмехнулся в ответ мужчина. — Людям достаточно только намекнуть, что жертва должна быть умерщвлена особым образом, и остальное они придумают сами. Люди такие жестокие.