— Он полез к моей подруге и сдох, — лаконично ответил Тигр.

— Что ж, коротко и ясно, но остались дела, которые он не успел окончить.

— Это его проблемы. Сидел бы тихо, был бы жив. Будешь лезть, тоже сдохнешь.

— Это угроза?

— Факт, — коротко бросил Тигр и оглянулся на сидевшую в нескольких шагах банду. — Шакалы. Они уже обделались. Занимайся своими делами и не лезь в мои, дольше проживешь.

— Вы не многословны, но точны. Это интересно. Но нас почти две дюжины, а вас только двое.

— И что? В любом случае ты сдохнешь раньше, чем достанешь свой вертел.

— Вы так уверены? — насмешливо спросил худой.

В ответ Паланг молча сжал в руке кубок. Тонкое олово сплющилась в огромной ладони, словно сырая глина. Остатки металла медленно выползли между пальцами. Тигр разжал руку, и на стол упал кусок искореженного металла, даже отдаленно не напоминающий кубок.

— Похоже, вы уверены, — произнес мужчина и неожиданно взмахнул рукой.

Одно движение — и рука звучно хлопнулась в подставленную ладонь. Тигр сжал пальцы — и на стол упал крохотный кинжал.

— Яд, — коротко бросил Паланг изумленной подруге.

— Верно, подонок. Клинок отравлен, — прошипел главарь, делая попытку вскочить и выхватить шпагу.

— Грязная тварь! — звонко крикнула Лин и одним движением всадила кинжал ему в грудь. Великолепная сталь вошла в плоть, как в масло.

Лин вырвала кинжал, и Паланг вскочил на ноги, поднимая труп над головой. Размахнувшись, он швырнул его в толпу, сбивая с ног сразу несколько человек. Бандиты вскочили, обнажая оружие. Те, кто успел познакомиться с воином утром, старались держаться за спинами новичков. Паланг выхватил кинжалы.

— Ну что, шакалы, мало вам было утром? Теперь сдохнете все.

Лин вскочила на стол, перебросив свой кинжал в левую руку и подобрав шпагу убитого. Клинок выскользнул, когда Тигр вскинул его хозяина над головой. При ее росте она могла орудовать ею, не боясь зацепиться за что-то. Оружие было чуть тяжеловато для ее руки, но упоение боя придало ей силы.

В памяти моментально всплыло все, чему она когда-то училась. Взмахнув для пробы шпагой, Лин приготовилась к бою. Размахивая мечами, бандиты бросились в атаку. Дальше все смешалось в сплошном водовороте тел и вихре стали. Звон и лязг оружия, стоны раненых, крики нападающих и рев огромного воина смешались в дикую какофонию звуков.

Бандиты отхлынули, пытаясь перегруппироваться и перевести дух. На полу остались семь трупов. Пинком в висок добив раненого, Тигр убрал кинжалы и взялся за мечи. Лин стояла на столе в воинственной позе. С клинка ее шпаги капала кровь, а у стола лежали двое, доказывая, что она не теряла времени даром.

Усмехнувшись, Тигр подмигнул своей подруге и шагнул вперед.

— Бараны. Надо было бежать, пока была возможность. Теперь, вас отсюда вынесут.

Бандиты попятились, понимая, что это не пустая угроза. С решимостью отчаяния один из бандитов бросился на Тигра. Короткий взмах меча, и голова несчастного покатилась по полу.

— Будь ты проклят! — завопил один из бандитов и тоже пошел в атаку.

— Я давно уже проклят, — жестко усмехнулся Паланг, всаживая клинок ему в грудь.

Собравшись с духом, бандиты попытались атаковать, и все повторилось. Снова зазвенела сталь, и по заплеванным доскам пола потекла кровь. Бандиты гибли один за другим, в последнем яростном отчаянии пытаясь дотянуться до Тигра. Но вот последний удар, и из всех, кто пришел за жизнью двух воинов, не осталось никого.

— Похоже, сегодня у безносой красотки хороший день, — усмехнулся старик, сидевший в углу. Еще утром он первым признал нового хозяина и, казалось, так и не уходил из харчевни.

Убрав мечи, Паланг подошел к столу и, осмотрев подругу, снял ее со стола.

— Ты ранен! — воскликнула Лин, пытаясь дотянуться до раны на плече.

— Царапина, — небрежно бросил воин и опустился на табурет, облегчая работу подружке.

Быстро промыв рану вином, она огляделась, пытаясь найти что-нибудь подходящее для перевязки.

— Позвольте мне, красавица, — услышала она голос и, повернувшись, увидела неугомонного старика. Он подошел к их столу, неся с собой какой-то ящик. Открыв крышку, он показал обширную коллекцию трав и порошков.

— Ты лекарь? — спросила Лин, глядя в добрые, чуть насмешливые глаза старика.

— Я гербариус Гассан. Лекарь, пользующий травами.

Лин отступила, внимательно глядя за ловкими движениями старика.

Смешав какие-то порошки, он развел их вином и смазал полученной мазью раны Паланга. Достав полосы чистого полотна, он перевязал его и, поклонившись, отступил.

— Не уходи, старик. Выпей с нами, — предложил воин.

Поблагодарив, старик сел на табурет, убрав свой ящик под стол. Взгляд его упал на крохотный кинжал, чудом оставшийся на столе. Он протянул руку, но Лин воскликнула: