Е л е н а. Жажда… (Подержав в руках стакан, отставляет его.) Нет, нет, не любил… Настоящее чувство никогда не уходит. А тут человек за два года успел не только разлюбить, но и другую полюбил, даже женился.

Ю р и й. И никого это не касается!

Е л е н а. Ты так думаешь?

Ю р и й (резко). Да, полюбил, да, женился, да, счастлив… И давай, Лена, условимся — этого вопроса не касаться. Иначе — поссоримся.

Е л е н а. Никогда! Юрий! Родной… Никогда!

Ю р и й. Лена…

Е л е н а. Ты же не любишь ее!..

Ю р и й. Я уйду…

Е л е н а. Никуда не уйдешь… Ведь ты меня любишь, только меня… И я без тебя жить не могу.

Ю р и й. Леночка, не надо…

Е л е н а. Я никого не боюсь, никого не стыжусь, пойду наперекор всему свету!.. Мой ты, мой!..

Ю р и й. Поздно…

Е л е н а (обнимая его). Нет, Юрий, нет, любить никогда не поздно…

Шевелится занавеска, в окне показывается Ш у р а. Она молча зовет кого-то. Подходит Ф е д я. Увидев Юрия и Елену, он рывком оттаскивает Шуру от окна; опа еле успевает бросить в комнату лист бумаги.

Вот я, вся… Нужна я тебе? Ну, говори, говори!

Ю р и й (обнимает ее). Лен-ка! Что ты со мной делаешь?!

Е л е н а. Люблю… Люблю!

Место действия то же, что и в первой картине. Вечереет. На скамейке — С е р г е й И в а н о в и ч и А н н а А н д р е е в н а.

С е р г е й И в а н о в и ч. Это чепуха. Самая настоящая чепуха.

А н н а А н д р е е в н а. Так сказать проще всего… А если правда? Ну, хоть вот столечко правды… тогда что?

С е р г е й И в а н о в и ч. Пустяки, выдумки, бабьи сплетни! Ты, Анюта, не серди меня больше такими разговорами, я тебя просто слушать не стану. Да как это может быть, чтоб наш Юрий такое позволил! Нет и нет! И думать не хочу, и тебе не велю.

А н н а А н д р е е в н а. Вот и мне так кажется… И Катю вроде как любит и Вовку тоже… Ну, а все ж каждый вечер из дому уходит, а приходит за полночь. Какие ночью Дела на заводе?

С е р г е й И в а н о в и ч. Мало ли какие! Да у него сейчас другим голова занята, а не бабьими юбками!

А н н а А н д р е е в н а. Я все ж хочу Шурку расспросить…

С е р г е й И в а н о в и ч. Не вздумай! Я этой вашей Шурке Когда-нибудь иголку в язык воткну. Чтоб не болтала зря.

А н н а А н д р е е в н а. Боюсь, как бы до Кати слухи не дошли. Она ж на него чуть не молится. Батюшки!.. Вот не ждали, не гадали, а дождались!.

С е р г е й И в а н о в и ч. Пока еще нечего плакать.

А н н а А н д р е е в н а. Никто и не плачет.

С е р г е й И в а н о в и ч. Я не слепой. Знаешь что, Анюта, поговорю-ка я с ним. Что ты скажешь?

А н н а А н д р е е в н а. Поговори. Только без ссоры. Как-нибудь помягче…

С е р г е й И в а н о в и ч. По-твоему, я любитель ссор?! А ты тоже виду никакого не показывай, а то ходишь, как курица, в воду опущенная. Покрепче держаться надо.

А н н а А н д р е е в н а. Да вот не получается, скрывать не умею.

С е р г е й И в а н о в и ч. Ну ладно. Я думаю, что все утрясется и уляжется по своим местам. У Юрия голова на плечах, а не тыква дырявая.

На крыльце появляется К а т я.

К а т я (настороженно). Папа, вы про Юру? Что-нибудь узнали, да?

Неловкая пауза.

С е р г е й И в а н о в и ч. Да как тебе, Катюша… не то чтобы узнали, новостей никаких нет…

А н н а А н д р е е в н а. Просто разговариваем о нем…

С е р г е й И в а н о в и ч. Голова, мол, у него на месте, и он все равно своего добьется. Найдет выход.

К а т я. Ох, ну как же трудно добиваться! Будто все нарочно. Ну, почему так? А? Почему?

С е р г е й И в а н о в и ч. А легко в руки ничего не дается. Недаром старики говорят, что без труда и рыбку не выловишь из пруда.

К а т я. Не знаю, может, и правда. А только мне кажется, что никого столько не мытарили, как Юру. Папа, скажите, ну, неужто они не понимают, что Юра ведь не для себя старается, он даже забывает о себе, может и не есть и не пить…

С е р г е й И в а н о в и ч. Как не понимать — все понимают, но дело совсем не в этом.