Мою догадку Бирин подтвердил, моментально превратив назад полэкс в боевой молот. Схватив старую игрушку, научившуюся новому трюку, я тут же попробовал сам разложить и сложить оружие. И раза с третьего у меня это получилось. Секрет оказался в мысленном посыле. Для этого не следовало тужиться, будто у тебя запор, а наоборот, расслабиться и представить результат. Стоило мне осознать это, как модификация оружия стала проходить почти мгновенно и без усилий. Вот только за вознёй со своими новыми игрушками я как-то не сразу заметил, пронзительный и ненавидящим взглядом брошенный на меня эльфом контрабандистом.

Ужин семьи Залеских «протекал штатно», как любил говорить Антон. Софье казалось, что он подтрунивает, по современному «троллит», над отцом, который терпеть не мог всё, что связано с силовыми структурами, и подобные канцеляризмы органически не переваривал.

Кстати самого подростка так же «штатно» не было. Нагрузка в колледже была высокой плюс различные кружки и дополнительные занятия, далеко не всегда позволяли детям «явиться к восемнадцати ноль ноль в отчий дом для совместного приёма пищи», цитируя всё того же Антона. Перенести же ужин на более позднее время, не давал уже Иннокентий, бывший в некоторых вопросах ещё тем педантом, или просто из вредности, как утверждала Регина.

В глубине квартиры раздалась трель телефонного звонка. Софья отложила нож с вилкой на салфетку и, со вздохом, посмотрела на закреплённую на стене базу. Естественно трубки на ней не было.

— Алиса. Сколько раз я просила…

Закончить женщина не успела. Сверкнув алым всполохом волос в лучах закатного солнца, освещавшего кухню, дочь, с криком «Я ща, пять сек» метнулась за надрывающейся трубкой.

У девушки были свои резоны. И если первый уровень её желаний был всего лишь сбежать с этого невыносимо занудного ужина, где всем надлежало вести себя по этикету, то там, в глубине подсознания, она всей душой желала, что бы это оказался Игорь. Услышать его первой, узнать, что он жив и едет домой. Вот и неслась Алиса к телефону, практически падая на поворотах, в поисках сигналящего устройства.

Трубка обнаружилась в её же комнате, валяющейся под грудой журналов. А, ну да, она же пару часов назад с подружками обсуждала последние сплетни из мира шоубиза. Несмотря на всю боевитось, Алиса оставалась девочкой — подростком, со своими интересами и желаниями.

Подхватив телефон и нажав вызов, она томно произнесла

— Алоу.

— Добрый день. Квартира Залеских? — голос молодой женщины в динамике был хорошо поставлен и профессионально вежлив. — С вами говорят из администрации президента. Секунду. Соединяю.

— Добрый день, — в новом голосе эмоций было больше, но он был каким-то шипящим.

— Здравствуйте, — оробевшая Алиса, которой не каждый день доводилось общаться с кем-то из окружения первого лица страны, смогла выдавить из себя только это. — Простите, а вам кого?

— Алиса? Здравствуй девочка. Будь добра, дай трубку маме.

Дочь ещё не вернулась, видимо звонок был от её малочисленных подруг или же наоборот многочисленных друзей. Глядя на недовольно поджимающего губы мужа, Софья, с сожалением, подумала, что будет очередной скандал.

И в который раз, отогнала промелькнувшую мысль, «А вот Данил не стал бы из-за такой ерунды психовать и портить нервы окружающим». Снова одёрнув себя, что это не от того что Нечаев такой молодец, а от того что ему на всех наплевать, она срочно заела оставшееся горькое послевкусие этой полу лжи — ведь не настолько её первый муж был скотиной, кусочком форели, запечённой по новому рецепту. Да, Регина была права, действительно роскошный вкус. Вот только в следующий раз нужно будет положить чуть меньше базилика.

Алиса показалась на кухне, с трубкой в руках и совершенно обалдевшим взглядом. Зажимая микрофон рукой, она протянула телефон матери и громким шёпотом оповестила.

— Ма-ам. Это тебя… из администрации президента!

Конец фразы ознаменовался звоном ложки, выпавшей из руки Иннокентия, прямо в чашку с пророщенными бобами, залитыми соевым молоком. Белые брызги покрыли не только стол но и лицо мужчины, однако он этого не замечал, с ужасом уставившись на гаджет в руках дочери, словно это была гремучая змея. Испарина проступала на лбу, собираясь в капли и скатываясь по лицу, но и на это Залезскому было плевать.

Софья же, прореагировала на удивление спокойно. Вытерев руки салфеткой, она приняла трубку у дочери.

— День добрый. Слушаю вас.

— Здравствуй дорогая. Давно не виделись.

Теперь душевное спокойствие покинуло уже женщину. Она порывисто вскочила и выбежала с кухни, стрелой проносясь по коридору и заскочив в первую попавшуюся закрывающеюся дверь, оказавшуюся ванной. И совсем не заметила устремившейся за ней дочери, оккупировавшей смежное помещение. Кошачье любопытство было одним из ключевых черт характера девочки.