Судя по общему лёгкому офигеванию отразившемуся на лицах коротышек, эльфа ждали одного. И уж тем более местные бандюки не могли поверить, что у них на малине наезжать будут на них самих.

Тот, что говорил с эльфом, чернявый с клочковатой бородой и серьгой в ухе, больше всего напоминавший конокрада-цыгана, этакий Будулай, замолк, с недоумением глядя на меня. Остальные, бывшие, видимо, силовой поддержкой, наоборот, резко напряглись и дружно положили руки на рукояти ножей, больше напоминавших короткие мечи. Ещё когда выпрыгивал из фургона, я заметил двоих охранников на воротах. Теперь же, судя по пыхтению из-за спины, они тоже подтянулись к месту предполагаемой разборки.

Оглядываться я не стал, но тоже ухватился за боёк молота, рассчитывая в случае заварухи выдернуть его из петли, одновременно нанеся круговой удар, что бы отогнать противника и получить возможность нормально занять оборону. Гуэнь, которого мой фееричный выход застал в каком-то полупоклоне, склонился ещё ниже, но по движению кисти я понял, что в случае драки в стороне он не останется. Изогнув руку, он ухватился за рукоять ножа, что носил в своих широких рукавах, при этом со стороны, если не знать о подобном трюке, поза его казалась более чем мирной.

Почувствовав поддержку своей братвы, гномо-ган или цы-гном, короче Будулай воспрял духом и попытался вернуть себе утраченную инициативу.

— Да кто ты тако… — но его попытка не увенчалась успехом, заглушённая громовым хохотом ещё одного представителя воровской братии.

Надо сказать, что среди всех остальных он отличался, как породистый алабай выделяется среди стаи подзаборных шавок. Это было видно и по качеству одежды, украшениям, которые он носил даже вплетёнными в косицы бороды. Но самое главное, его выделял взгляд.

Не бегающий, смотрящий, где что плохо лежит и как бы это тиснуть. Не холодный, жабий — убийцы, словно выискивающий, куда бы ловчее пырнуть заточкой. И не масляно-угодливый жулика, всем видом показывающего как он рад тебя видеть, а мысленно уже прикинувшем схему, по которой ты сам отдашь ему всё, что нажито непосильным трудом.

Это был взгляд истинного воина, всегда готового драться и убивать, чтобы выжить, но если нужно, способного прикрыть спину товарищей и готового стоять до конца. Что такой персонаж делал среди воров, было не понятно, но не мне лезть в местные дела. А вот то, что, отсмеявшись, он сказал, заставило пробежаться по спине холодной волне мурашек.

— Сразу видно Нечаевскую породу, — голос этого карлика был глухим, словно бы бухающим. — Не разбираясь с ходу в драку. Батя твой тоже завсегда так поступал. Только вот оружие у тебя подкачало. Наш боевой молот, конечно, вещь хорошая, но родитель твой своей МСЛ таких дел мог наворотить. Упаси Отец Тоннелей.

— МСЛ? Малая сапёрная лопатка… Отец? — доходило до меня туго. — Отец — в смысле Данил?

— Он, самый! Кто ж ещё. Я вот только не могу вспомнить тебя, сынок чей будешь то? Не Милены и не Регины, на Кель тоже не похож…

— Регины?

— Ты уж извини старого, не всех я Данькиных баб знаю. Батька твой тем ещё кобелём был, ты уж на правду не обижайся, вот и не могу сразу вспомнить имя твоей матери.

— Погоди. Стоп! Ты что-то путаешь. Да, мой родной отец был ещё тот ходок, но ты его знать не мог. Да и детей у него кроме меня не было, а тем более тут! Я, как бы это сказать, не совсем местный, точнее совсем не местный. Ещё пару недель назад я даже не догадывался о существовании всего этого безобразия! Так что извини дядя, обознался ты, хотя согласен, совпадение забавное.

— Эво как, а я то старый всё думал, что за Игоря Нечаева все выпучив глаза ищут. Поржал ещё — как это Нечаев может взять и потеряться… — улыбка сползла с лица карлика. — А уж не Софьи ли ты, часом, детёнок? А ну-ка, пойдём в дом, перекинемся парой слов.

Я отставил налитый кубок в сторону. Первых два даже не заметил, настолько сильным был шок от услышанного. Признаюсь, пошёл я с местным авторитетом чисто на автопилоте, стоило ему произнести имя моей матери. Но теперь слегка отпустило, а накидываться алкоголем, «на старые дрожжи», то бишь, когда вчерашнее ещё не выветрилось, было черевато. Тем более гном, или, как он представился, вольный дворф Бирин Фамсон, рассказывал мне чрезвычайно занимательные вещи.

— Ну что, пришёл в себя? — разместившийся в высоком кресле, так, что ноги не доставая до пола, умещались на специальной полочке, карлик вполне комфортно чувствовал себя за высоким столом, предназначенным, для представителей более высоких рас.

— Дай мне секунду, — я пытался уложить в мозгу то, что услышал. — Значит, между нашими мирами существует действующий портал, так?

— Гладь, — поправил меня дворф, удовлетворённо кивая. — Не портал. Переход называется «гладью». Ещё как существует. Твои соотечественники, русские, прямо толпами шастают по вашему Чёрному герцогству.