– Ай-ай, как не стыдно так говорить о родной тете!
– подначил Том.

– У нас в доме не принято упоминать о ней, - холодно сказал Драко.
– Такие воспоминания никого не радуют. Мама с гораздо большей охотой общалась бы с другой своей сестрой, но не может -- та-то согласится, но...

– Я понимаю, - сказал Том.
– Общество осудит, причем с обеих сторон, да и... Сознайся, твой отец не исключал того, что Волдеморт может вернуться?

– Видимо, не исключал, - согласился тот и потер лоб.
– Ну вот. Кажется, ты и так знаешь все, что известно мне, и...

– Конечно, знаю, - гадко ухмыльнулся Том.
– Я же легилимент, как-никак!

– Ты сволочь, - совершенно спокойно ответил Драко и сощурился. Ничего хорошего эта его гримаса не сулила, но за Риддла я мог быть спокоен: что такое Малфой-младший против него?

– Ага, я знаю, - довольно сказал тот и вынул из кармана еще одну грушу. Откуда он их берет, а?! Я тоже хочу бездонный карман!
– Не кипятись. Давай вернемся к первому пришествию и последующему падению Волдеморта.

Драко посмотрел на него исподлобья.

– Перед тем, как убиться о чугунный лоб Поттера, он оставил кое-что на сохранение самым надежным, по его мнению, сподвижникам, - продолжил Том.
– Твоему отцу досталась тетрадка в черном переплете, а Лестрейнджам -- некая чаша. Правда, они не знали, что это такое на самом деле, ну да об этом позже.

– Я помню, Уизли спрашивал об этой тетради, - нахмурился Драко.

– Да-да... Главное, отец твой понимал, что тетрадка -- темномагический артефакт, склонный подчинять себе мысли владельца, и подкинул эту замечательную вещь Поттеру. Впрочем, думаю, сгодился бы любой гриффиндорец, но так уж вышло... Потом тетрадка угодила в цепкие руки Уизли, - ухмыльнулся Риддл, - и примкнувших. Как я мог сопротивляться такому напору?

– При чем тут ты?
– не понял тот.

– О, Мерлин...
– простонала Джинни.
– Такими темпами мы тут заночуем! Драко, я объясню покороче: вот этот тип, который способен паясничать отсюда и до послезавтра -- никакой не Томас де Линт. Это Волдеморт. Ранняя версия.

К моему удивлению, Драко не грохнулся со своего насеста и не сказал, что мы всем скопом сошли с ума. Наверно, знал, что с ума сходят поодиночке.

– Неожиданно, - произнес он, сглотнув.
– А чем докажешь?

Выражение лица Тома было бесценно, и мы невольно начали сперва похмыкивать, а потом и смеяться в голос, и он с нами вместе.

– Ну, знаешь, так меня еще никто не оскорблял!
– выговорил он сквозь смех.
– Вылитый папаша! Помню, когда я еще не окончательно съехал с катушек, то выпивал у вас в мэноре. Да, точно, именно тогда я и оставил ему дневник...

– Как ты можешь помнить?
– прицепился Драко.

– Не перебивай! Это я у последующих крестражей узнал, - отмахнулся Том.
– Словом, я намекнул Люциусу, что добился бессмертия, а он ухмыльнулся так гаденько и думает: "Чем докажешь?" Вслух ничего не сказал, конечно, побоялся, но думал оч-чень выразительно!

– Ты мог это просто сочинить, - сказал Малфой.

– Хочешь, опишу ваш мэнор изнутри? Я-нынешний там никогда не бывал.

– Регулус Блэк бывал, и не раз. Он мог описать, - парировал Драко.
– И Крауч-младший, а раз ты говоришь, что читал его мысли, то...

– Вот, дети мои!
– восторженно сказал Том, и я понял, что уйти Драко он действительно не позволит.
– Учитесь! Прирожденный скептик...
– Тут он приосанился и, взглянув на насторожившегося Малфоя свысока, зловещим голосом сказал: - Я знаю, где твой отец держит порнуху!

Судя по тому, как покраснел Драко, он тоже знал и успел попастись в отцовском загашнике.

– В его кабинете у окна есть стеллаж, на третьей полке тайник. Если потянуть за корешок "Жизнеописания Мерлина", полка повернется, - ухмыльнулся Том.
– И нет, он мне его не демонстрировал. Это я как-то от скуки -- ждал, пока Люциус отвяжется от гостей, - решил взять книгу наугад. Очень, скажу я вам, познавательная коллекция!

– Нету там ничего такого, - ожил Драко.
– То есть тайник есть, но в нем только коньяк и несколько открыток, но... но... не таких уж похабных. Эротика, да, но не порнография!

– Значит, перепрятал, - серьезно ответил Риддл.
– Как люди меняются, а! Раньше коньяк всегда стоял на столе, а прятал он колдографии с развратными ведьмами и маггловские журнальчики, а теперь!..

– Старость не радость, - ядовито сказала Джинни.

– Какая у него старость, молодой еще мужик, - фыркнул Том.
– Наверно, от сына и перепрятал, рано ему еще на такое смотреть. Я сам тогда чуть не покраснел...

– А коньяк зачем прятать? Можно же всегда попросить домовика принести!