– О семье вспомни. И потом, ты когда в последний раз оружие в руках держал, Пурим?

– Да лет уж скоро двадцать тому, и что? Оно мне надо? Тут оружием потрясать - больше вреда выйдет, чем пользы. Нет, одного я тебя не пущу, и не мечтай. Хоть на стреме постою, понаблюдаю, чтоб тебя опять в ящик не засунули.

– Ладно, на стреме постоишь, - сдался Барс.
– Но только наблюдай, договорились? И давай собирайся, не то один уйду.

– Все-таки хочешь сейчас идти?

– Надо, Пурим. Если узнают, что я сбежал - мигом свернутся, никаких концов не найдешь. А мне, знаешь ли, любопытно.

– Только горячку-то не пори.
– Недовольно пробурчал адепт.

Спешка оказалась напрасной. В суде очень удивились, увидев Барса: серьезный пожилой клерк внушительно объяснил рыцарю, что его дело было полностью разъяснено и закрыто уже (позвольте, сверюсь с бумагами) пять дней назад, все подозрения сняты, задержания личности не проводилось. По нелепому совпадению пристав, допрашивавший Барса, ночью того же числа скоропостижно скончался в своей постели, предположительно - от сердечного приступа. Гвардейский лейтенант, карауливший Барса, был убежден, что пристав сам вывел рыцаря из здания суда. В общем, никто ничего не знал. Зато конюх в казенной конюшне встретил Барса с искренней радостью.

– А я-то гадаю, что ж вы своего жеребчика никак не забираете, - тараторил он, ведя рыцаря по проходу между стойлами.
– И стоит ведь, бедняга, оседланный уж сколько времени. Я уж к нему и так, и сяк подойти пытался, так он чуть дверь в стойле не вышиб. Я ему корма на лопате подбрасывал. Хорошо еще хоть поилка у нас общая, желобом, можно снаружи воды налить, а то б сгубился жеребец. И то сказать, корм ведь у нас казенный, а на вашего жеребца разнарядка не вышла, а жрет он - просто прорва, ей-богу. Я уж собрался бумагу начальству сочинять, жалко ведь животинку, да только не мастак я бумаги писать.

– Спасибо, приятель.
– Барс сунул в широкую ладонь конюха несколько монеток.
– Ты все сделал правильно. А скажи, разве за жеребцом не приходили?

– Приходили, а как же, - с готовностью согласился конюх.
– Да только с чем пришли, с тем и ушли.

– Двое? Один коренастый такой, рыжеватый, а второй высокий и чернявый?
– Описал Барс своих ныне покойных похитителей.

– Верно, эти ваши приятели и были. Только конь их не признал.

– А раньше ты их не встречал?

Конюх искренне изумился.

– Ваших знакомых-то? Откуда?

Глава IV.

`'Магия дается Рыцарю Пламени для борьбы с нечистью. Не уподобляйся нечисти, применяя магию против людей''.

(из Устава Ордена Пламени)

– 1 -

– Я там порасспрашивал вокруг суда, - говорил Пурим вечером того же дня, сидя за бутылкой вина в комнате, которую гордо называл своим кабинетом.
– Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Там позади есть такая неприметная дверка из подвальчика, но она обычно закрыта. Никто не помнит, чтобы там что-нибудь грузили.

– Повезло сволочам, - подытожил Барс. Был он изрядно пьян и сидел, развалившись в кресле, закинув ногу на подлокотник.

– Ну, я бы не сказал, что им так уж сильно повезло, - резонно возразил Пурим.

– Тоже верно, - согласился Барс, вспомнив дымящиеся, опаленные тела и поморщившись.

– Я, конечно, еще поднапрягу своих людей, разузнаю, что смогу. Вокруг пристава этого стоит поразведать: с кем общался, чем дышал. И умер он, конечно, излишне своевременно. Полагаю, отравили.

– Угу.

– Беспокоит меня еще один вопрос. Создается полное впечатление, что в городе тебя ждали. Сам подумай: один только ящик найти, подготовить, доставить - это ведь не один час нужен.

– Не говори мне о ящиках.

– Ну, извини. Но ты подумай лучше: кто мог узнать, что ты приедешь в Сантию? Ведь даже я не знал.

Барс поразмыслил.

– Узнать меня, в принципе, и в Шуме могли, и по дороге. Но предупредить? Разве что голубями. Кстати, о голубях. Почему ты не знал, что я еду? Разве Вагрус тебе сообщение не присылал? У вас же, вроде, так положено?

– Я ничего не получал.

Собеседники некоторое время молча смотрели друг на друга, потом Барс заскрежетал зубами.

– Вагрус! Я ж его задавлю, собаку! Он же...

– Тихо, тихо, охолони!
– Прикрикнул на рыцаря Пурим, резко и повелительно. От неожиданности Барс замолчал.

– Ты только не заводись, - Сказал Пурим уже мягче.
– Спокойней. Я понимаю, что тебе сейчас хочется глотку кому-нибудь порвать. Только не факт, что это Вагрус. Голубя могли поймать, сообщение перехватить, да он мог просто не долететь. Сам же говоришь, видели тебя многие, мог кто-то и узнать. Голубей, опять же, не один Вагрус держит.