В горле пересохло, голос дрогнул.

– Тогда мы как раз попрощались, Томо.

– Знаю, - сказал он. – Но я этого не осознавал. Я думал, у нас есть возможность. Есть право выбора.

Казалось, это было так давно. Я вспомнила палатку с колокольчиками фурин. Звон шанса, как сказал тогда продавец, шанса выбрать, как дальше будешь жить.

– Дай свой кейтай.

Я вытащила телефон из сумки. Он прицепил к нему ленточку, все это время позвякивал колокольчик, словно у потерявшегося котенка.

– Что там написано? – спросила я, глядя на кандзи.

Губы Томо были бледными. Он, похоже, не спал всю ночь.

– Яку йоке мамору, - сказал он. – Защита от зла.

Холодок сковал сердце.

– Ты – не зло.

– Зло, - сказал он. – Так и есть.

Я не знала, что сказать. Я хотела разбиться на миллион осколков. Он вложил телефон в мою ладонь. Колокольчик звякнул.

– Можно я провожу тебя в класс, Кэти? – мое имя таяло на его языке, словно сахар.

– Конечно, - прошептала я.

Мы вошли вместе в гэнкан. Безмолвно переобулись по разные стороны комнаты, согласно нашим классам. Мы встретились у двери. Он открыл ее, и я прошла в коридор.

Его пальцы скользнули по моему запястью, он осторожно взял меня за руку.

Я взглянула на него, теплое прикосновение разбило все мои попытки отгородиться. Я не могла этого вынести. Мы ведь просто должны разорвать эту связь? Это пытка.

Мы стояли там, где я увидела его впервые, на ступеньках, когда Мию отвесила ему пощечину, когда его рисунки посыпались на меня.

– Ски, - прошептал он, сверкая глазами. Я люблю тебя.

– Ски, - отозвалась я.

Его рука отпустила мою, словно сквозь пальцы просыпался весь песок. Словно в песочных часах, наше время вышло.

– Сайонара, - сказал он. Так прощались, когда все было кончено, когда не собирались возвращаться.

– Нет, - сказала я по-английски. Я не могла это произнести. Не хотела. Я прошла по коридору в сторону своего класса. Он следовал за мной, как призрак.

Я шла медленно, не желая заходить в класс. Тогда все закончится.

Все уже закончилось.

Все смотрели на нас. Мы, видимо, выглядели ужасно. Но они смотрели так пристально… откуда они знали, что мы расстались? Я коснулась ладонью лица. Что-то не так?

Томо тоже заметил и встревожено посмотрел на меня.

Может, они слышали о турнире кендо? Но никто не поздравлял его за прекрасные результаты. Никто ничего не говорил так громко, чтобы было слышно. Они шептались.

– Что-то не так, - сказала я, мы заглянули в кабинет.

Стайка второклассников стояли перед классом, прижав руки ко ртам или опустив руки. Никто не обратил на нас внимания.

Я вошла в класс.

Огромные кандзи, написанные чернилами, растекались по стене класса, захватывая и доску, простираясь от пола до потолка. Чернила медленно стекали вниз, словно кровь, собираясь в лужицы на полу.

«Сын демона. Ты не скроешься».

– О нет, - прошептала я, глаза расширились. Такого я еще не видела. Сзади послышался грохот, я обернулась. Томо дрожал, его сумка лежала на полу, содержимое высыпалось. Его глаза были огромными и испуганными.

– Кэти, - пропел Танака из коридора, приближаясь к нам. – Томо-кун, - усмехнулся он. – Не тот класс, балбесы.

– Что это такое? – спросила я, указывая на зловещие кандзи.