Все в самолете казалось слишком: слишком сильно светили лампы, слишком грубой была ткань на сидении. Все стало четким, словно я проснулась от долгого сна. Наверное, это были последствия приступа паники.

– Вот, пожалуйста, - сказала стюардесса, протягивая мне пластиковый стаканчик с чаем.

– Спасибо, - я сделала глоток. На вкус было словно перемолотые зеленые бобы, горькие и странные, но терпимые.

Я смотрела в окно, под нами виднелась Япония. Другой мир, его цвета были ярче, чем дома. Машины были другими, хотя отсюда они выглядели муравьями. Улицы были отмечены белыми кандзи, знаки остановок были треугольными, руль в машинах был с левой стороны. Жизнь словно отражалась в кривом зеркале.

Теперь такой будет моя жизнь, но я этого еще не осознавала.

Глава восьмая:

Томохиро

– Шиори! – прокричал я, приближаясь ко двору ее школы. Это была приватная академия для девочек, но меня это не остановило, я проталкивался через стайки девочек в красных пиджаках и клетчатых юбках, проник через врата к двери главного здания.

Я распахнул дверь. Их гэнкан был новее нашего. Вместо полок с обувью были ряды шкафчиков.

Несколько девушек стояли и смотрели на меня расширенными глазами, но я не обратил на них внимания и промчался мимо них, словно их там и не было. За очередным рядом шкафчиков я услышал приглушенные рыдания.

– Шиори?

Всхлипы прекратились.

– Томо-кун?

Только Шиори я подпустил к себе близко, потому что, несмотря на все события, она во мне не сомневалась. Если бы я мог защищать ее, то, может, удалось бы отринуть, что навязывали мне в кошмарах, что я способен лишь на разрушения. Пока я защищал ее, жизнь имела смысл. Я мог бороться с тем, кем являлся.

Я заглянул за шкафчик, она сидела на полу, окруженная смятыми бумажками. Ее шкафчик был открыт, дверь была погнута.

– Как ты? – спросил я. Стоило мне опуститься на пол рядом с ней, из шкафчика посыпалось больше бумажек. Она покачала головой, слезы текли по лицу, она вытирала их ладонью.

Я поднял одну из смятых бумажек и развернул ее. Огромные кандзи покрывали поверхность, слова «грязная шлюха», а внизу – номер телефона Шиори. «Тебе не нужен столик котатсу, чтобы согреться. Позвони Шиори! Она спит со всеми!» Все это было глупо, но хрупкая Шиори содрогалась от рыданий.

Я скомкал бумагу.

– Кретины, - сказал я. – Ты знаешь, что это сделал?

Она покачала головой, ее голос было едва слышно. Она была бледной, казалось, что если я до нее дотронусь, она исчезнет.

Одна из девушек приблизилась, сцепив руки перед собой.

– Эм… так ты ее парень? Не думаю, что тебе стоит здесь находиться…

– Закройся, - бросил я, она вскинула руки.

– Моу! Я пытаюсь предупредить. Или ты хочешь, чтобы у нее было больше проблем?

Я встал, челка упала на глаза, я сверлил ее взглядом.

– Если бы вы помогали друг другу, меня бы здесь не было, - прорычал я. – Почему вы бросили ее среди этих посланий с оскорблениями? А если бы это была ты? А если бы тебе в спину сыпались оскорбления?

– Томо-кун, хватит, - голос Шиори дрожал, моя ярость тут же угасла. Да что со мной сегодня?

Вторая девушка окинула меня взглядом, словно я был сумасшедшим, но мне было плевать.

– Прости, - буркнул я Шиори и начал загребать пригоршни бумаги. Девушка молча смотрела, а потом ушла. Словно не слышала возмущений. Я выругался.

– Все хорошо, - сказала Шиори. – Злиться – нормально.