Какое-то время я думал, что держу себя в руках. Ничего подозрительного не происходило, я не привлекал чужое внимание. Кому интересны порезы на моей руке? Это знал только я, потому можно было считать, что все под контролем.

А вот и нет. Рука дрожала, когда Накамура-сенсей написал на доске кандзи.

– Знаю, сегодня последний день занятий, - сказал он, чертя, его руки были белыми от мела. – Но бездельников я не потерплю, ясно? Еще один урок, и вы перейдете на третий год, нэ?

– Хаииии, - протянули ученики, но я ничего не сказал. Я смотрел на имя на доске.

Тайра-но Кийомори. Из моего сна.

– Кто знает что-нибудь о Тайре-но Кийомори? – спросил Накамура. – Никто? – поднялось несколько дрожащих рук. Но не моя.

– Самурай, да? – сказала Танака Кейко. Я смутно помнил ее, ведь ходил в кружок каллиграфии с ее братом, Ичиро. Она этого не знала, конечно. Именно на тех занятиях все и началось.

– Не только самурай, - сказал Накамура. – Он основал правительство самураев в 12 веке. Он усадил своего сына на трон, совершил переворот, что изменил жизнь семей самураев. Он отдавал деньги на восстановление храма Итсукушима. Но… - он драматически замолчал, будто у меня еще не было кома в горле, будто мне не было плохо. – Ходили слухи, что он даже не был из семьи Хейке, что его отец не был Тайра-но Тадамори.

Накамура склонился над столом, его глаза мерцали.

– Они называли его монстром, - сказал он. – Сыном демона.

Монстр. Тени преследовали его вплоть до тории храма Итсукушима, было ли это на самом деле? Какое-то видение прошлого? Я считал это кошмаром.

– О его семье известно мало, но он не был законным наследником трона. Если слухи правдивы, его отец был ужасным.

– Демоном? – рассмеялась Кейко. – Это лишь сказки.

– Дешо, - сказал Накамура, улыбаясь. – И я думаю, что это не правда, согласны?

Не согласен. Так было. Они не знали, о чем говорили, а я знал.

Сын демона. Такое и про меня можно сказать. Но я не мог с этим смириться. Я убегал от себя, как и Тайра.

– Юуто, - послышался шепот, я оглянулся. Сатоши кивнул на мою тетрадь. Я опустил взгляд и испугался беспорядочно разлитых чернил. Буквы расплывались, принимая странные очертания.

– Перепил кофе, - прошептал я в ответ. Я поднял руку показывая, что она дрожит. И боялся не просто так, Сатоши подозревал меня. Я должен был переубедить его, чтобы он решил, что ошибается.

– Похоже на то, - Сато закатил глаза. – Ты бы осторожнее с этим, ладно? Накамура выгонит тебя из команды, если увидит.

Я вскинул большой палец, он усмехнулся, а я перевернул страницу тетради. Сердце бешено колотилось.

Буквы расплылись не из-за дрожащей руки. Я терял контроль.

Раздался звонок, мы встали, поклонились Накамуре и покинули класс. Я потянулся, а остальные убирали класс. Сатоши поднял свой стул и бросил в меня. Я едва успел его поймать.

– Блин, Юуто, - сказал он. – Все еще не в себе?

– Просто пытаюсь быть похожим на тебя, - сказал я, поднимая стул на парту. Танака Кейко протиснулась между нами и сунула в руки Сато швабру.

Сато вздохнул.

– Опять?

Танака фыркнула.

– Лучше мыть класс твоей головой?

– Ладно, молчу… - сказал он, забирая швабру.

Кейтай загудел, я потянулся к сумке. Воин кендо раскачивался на нитке, когда я раскрыл телефон.

– Мию? – предположил Сато, закатив глаза. Он оставил швабру у стены и принялся поднимать стулья.