empty-line/>

– Я забыл обед. Она принесла его мне. И когда услышала гудок машины на перекрестке, то даже не посмотрела, откуда он доносился. Она шагнула вперед.

Я зажала рукой рот.

– О боже.

– Помню, как подбежал к окну в классе, услышав сирены. По всей дороге валялся рис и кусочки омлета.

В моих глазах стояли слезы.

– Мне так жаль.

– Конечно, я злился. И потому я не могу ничего отдать этим чернилам. Ни мою жизнь, ни власть надо мной,… ни тебя.

Стол был барьером. Томохиро был так далеко. Я спешно обогнула его и схватила его за руки, греясь о его тепло.

– Все хорошо, - сказал он. – Это было почти восемь лет назад.

– Это ужасно.

– Прости, - сказал он. – Я не хотел тебя расстроить. Все хорошо, я лишь немного изменился. И сошел с ума, - он убрал пряди волос с моего лица, заправив их за ухо здоровой рукой. – А теперь нам нужно в школу, пока мы оба не опоздали.

Я отвела взгляд и кивнула, чувствуя дрожь, ведь я знала Томохиро лучше всех в школе, он доверял мне больше, чем Мию, Ишикаве или кому-то еще. Конечно, чувствовать такое сейчас было глупо, но я не могла ничего с собой поделать.

Я первой покинула дом, отправившись сначала на юг, а потом на запад. Так я приду с южной стороны от станции Шизуока. Томохиро приедет на велосипеде с северной стороны, перепрыгнет через стену, показав, что он хулиган, прикрыв то, что он пропадал для рисования.

Дождь слегка разогнал летнюю влажность, и утренний свежий воздух скользил по моим рукам. Я проходила мимо ОД – офисных дам – в костюмах, рабочих, учителей, учеников в форме. Один из них, ученик другой школы, долгое время шел в ту же сторону, что и я, и у меня начали возникать подозрения. Если бы он не шел передо мной, я бы решила, что он меня преследует. По его форме я не могла понять, из какой он школы – я не видела галстук, ведь шла позади, а белая рубашка и темные брюки были одинаковыми везде, - но когда он повернул голову, чтобы оглядеть улицу, я увидела заправленные за уши светлые пряди, серебряная серьга мерцала в ухе.

Джун.

Он тоже меня увидел и перевел взгляд на мою форму. Широко улыбнувшись, он поднял руку и покачал головой.

– Доброе утро! – сказал он.

– Доброе, - пробормотала я. Он замер и подождал меня.

– Попала под дождь? – понял он.

– Что? – боже, как это видно? Я источаю вину?

– Грязь, - сказал он, указывая на пятна, что покрывали меня с ног до головы.

– О. Ну, да, - черт, Кэти. Как снизить напряжение?

Он разглядывал меня.

– Так ты еще и в команде кендо Сунтабы? Я был удивлен, увидев тебя на турнире.

Конечно, он заметил. Только я в школе была со светлыми волосами.

– Ага, - вежливо отозвалась я, насторожившись. – А ты известный Такахаши.

– Видимо, так, - усмехнулся он. – Но это лишь спорт, верно?

Его волосы выскользнули из-за ушей, и он поправил их.

– На выходных будет тренировка с некоторыми кендоука твоей школы. Ты придешь? – мы шли уже вместе, и я не совсем понимала, как это произошло.

– Нет, - сказала я, помахав рукой. – Я только учусь. Идут ведь старшеклассники.

– А, - сказал он, отклонив голову и посмотрев на ярко-синее небо. – Плохо.

Он просто хотел быть вежливым. Но все равно его комплимент послал мурашки по моей коже.

– Странные те чернила, да? – сказал он.

– Что?

– На турнире.

– О, - сказала я. – Да, это было очень странно.

– И я сразу подумал о нашей встрече на станции. О том парне из твоей школы, что рисует.