empty-line/>

– Спасибо! – крикнула я, взбегая по ступенькам. Он закатил глаза и отвернулся к сковородке. Я схватила сейфуку и рассмотрела юбку. Она была не только выстирана, но и выглажена, и я смутилась, представив, как рано ему нужно было встать, чтобы разгладить складки, да еще и с поврежденным запястьем. След крови был едва заметен, для этого нужно было приглядываться. Хорошо, что в школе темно-синие юбки.

Блузке повезло меньше. Отбеливатель помог, но она выглядела пострадавшей все равно. Пятна были не от крови, но следы от чернил или грязи. У меня не было выбора, я застегнула пуговицы и повязала ленту на шею. Ее концы скрыли часть пятен. Я распутала пальцами волосы и надела чулки, почти коричневые от разводов. Я спустилась, а Томохиро раскладывал завтрак по тарелкам.

– Спасибо, - сказала я, сложив ладони вместе. – Итадакимас,- он кивнул и убрал сковороду. На столе было две миски мисо-супа, а в каждой еще по две сосиски, кусочек салата и нарезанный помидор.

Мы ели в тишине, но я поглядывала на него, одетого в чистую форму. Челка упала ему на глаза, когда он склонился, чтобы добавить в суп тофу, движение было слегка неловким, ведь он действовал левой рукой.

– Так ты готовишь, - сказала я, когда тишина стала невыносимой. Он посмотрел на меня, губы его изогнулись в улыбке. Я ненавидела, что он был таким спокойным и собранным, а я оставалась разбитой. Я даже посмотреть на него нормально не могла, чтобы не представить прикосновение его губ к моим.

– Отец готовит плохо, - сказал он. – Потому мне пришлось научиться, пока мы не умерли от голода, - я не знала, как реагировать. Но Томохиро расхохотался, и тофу упал с его ложки обратно в миску. – А ты все ждешь подвоха, - усмехнулся он.

– Прости, - сказала я. – Просто я вспомнила о твоей маме.

– Она прекрасно готовила. И делала для меня каждый день бенто со сладким омлетом. Не деликатес, но очень удобно, знаешь? Я уже неплохо готовлю, но с ее вкусом сравниться не могу.

– Я тоже скучаю по еде моей мамы, - сказала я. – Она готовила потрясающую пасту. Грибы и немного белого соуса. Это было божественно. И как же я рада, что могу поговорить об этом с тобой.

– Конечно, - отозвался он. – Надеюсь, ты запомнила мой совет и перестала себя терзать.

– Да.

– Впервые чернила атаковали меня примерно через год, после того как я ее потерял. Словно кровь Ками поняла, что ее нет, и сила передалась мне.

– Это так работает?

– Совпадение, я думаю. Просто я уже не был ребенком. И все же проблемы были большими.

– Понимаю, - сказала я.

– Она оставила мне адский дар.

Он прислонил миску к губам и стучал палочками по дну, ловя водоросли.

– Ты говорил, что я могу злиться, Томо. Что она ушла.

– Ты можешь чувствовать все, что хочешь, - сказал он, поставив миску на стол. – Но тебе это нужно.

– Ты злился?

– Ужасно.

Я не должна была, но не смогла не улыбнуться. Томо усмехнулся и резко встал, отодвинув еду.

Он потянулся через весь стол ко мне и прижался губами к моим губам. От него пахло тофу, водорослями, пастой мисо и шампунем с ванилью.

Когда он отстранился, я тихо спросила:

– Что с ней случилось, Томо?

Он нахмурился, рисуя на моей щеке круги большим пальцем.

– Кошмары, - сказал он. – Они могут быть ужасными. Они не снятся мне постоянно, но когда приходят… ужас. Создания из тени зовут тебя, преследуют и загоняют в углы, открывают в тебе тьму. Они говорят жутко, что знают, что тебе нужно, напоминают о том, чего ты не хочешь, и когда просыпаешься, то уже не понимаешь, где реальность. И… Забудь. Я не хочу об этом говорить, но это больно, - он уже не выглядел спокойным, глаза смотрели на что-то вдалеке. Я и не представляла, что его можно так пошатнуть. – И я знаю. Они ведь не могут ранить? Они лишь во сне. Но и во сне можно погибнуть, если сильно испугаться. Сердечный приступ, и все.

– Так они ее и убили? – прошептала я. Такое случилось с его мамой? Но он покачал головой.

– Она не могла спать по ночам, - сказал он. – Она не могла с ними встретиться. Она просыпалась с криками, но не говорила, почему. И она старалась как можно дольше не ложиться спать, боясь закрыть глаза. Порой она совсем не спала днями. Она была сломлена. И потом…

Он резко рухнул на стул.

<