– Да, - тихо сказала я, - мы друзья.

– Кэти, все в порядке? – спросил Танака.

– Хорошо, - сказала я. – Идем, - Танака кивнул, и мы пошли дальше. Все оказалось не так плохо, как я думала. Могло быть и хуже.

– Надеюсь, ты позаботился о Кэти прошлым вечером, Юу-сан, - выпалила Юки с загадочной улыбкой, мое сердце замерло.

Томохиро раскрыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Его лицо побледнело.

– Так вы были вместе прошлым вечером? – спросил Ишикава.

– Юки! – прошипела я.

– Не были, - ответил Томохиро.

Юки растерялась.

– Но…

– Не были, - эхом отозвалась я. – Мне пришлось весь вечер помогать тете с бумагами. Ужасно скучно. Так, я опоздаю на дополнительные занятия. П-простите.

И я могла поступить только так в этой ситуации. Убежать. Юки и Танака следовали за мной, а я пыталась затерять в парке Сунпу, но не могла. Я знала его слишком хорошо. Рядом послышались колокольчики фонтана, я замедлилась, хватая ртом воздух.

– Кэти, стой! – позвала Юки. Они с Танакой вскоре поравнялись со мной.

– Разве я не просила, не говорить никому? – сказала я.

– Мне так жаль! Я думала, что ты имела в виду только тетю!

– Стой, а почему это секрет? – спросил Танака.

– Не секрет, - сказала я, пальцы запутались в волосах. – Просто… - сколько я могу им рассказать? Лучше им знать меньше. – Я не хотела, чтобы о нас знал Ишикава. Он страшный.

– Прости, - снова извинилась Юки. – Я куплю мороженое. Расплата.

А что поделаешь? Сделанного не изменить.

Танака говорил о пирожных и напитках, пока мы шли, я заставляла себя не оглядываться. Руки сжимались в кулаки. Я пыталась отвлечься на красоту парка Сунпу, но зелень пожелтела из-за жары. Я надеялась, что Томохиро врал лучше меня. Он ведь делал так не первый раз.

Мы купили огромное мороженое в палатке на станции Шизуока, в вафельных рожках притаилось мороженое со вкусом зеленого чая и начинкой из сладких бобов, шарики с ванилью и клубникой, дыней и манговым соусом поверх всего. Я пыталась забыть обо всем и насладиться моментом нормальной жизни.

С каких пор поедание сладких бобов в вафельном рожке на станции стало нормальным?

На последней тренировке кендо Ишикава снова попытался заговорить. Я пила воду, закинув назад голову и прижав к губам бутылку, когда он резко приблизился. Я едва не выплюнула в него всю воду.

– Грин, - тихо сказал он. – Юуто мой друг. Я не понимаю, почему он скрывает это от меня.

– О чем ты? – сказала я, стараясь сохранять спокойный тон. Я и не замечала, какие глубокие у него глаза, а взгляд такой, словно он охотится.

– Слушай, - сказал он, легонько обхватив рукой мое запястье. – Юуто говорил тебе о Ками?

– О богах синто? – спросила я. Ишикава выругался сквозь зубы. Позади нас раздавались вопли киай и стук шинаев друг о друга.

– Притворяйся, сколько хочешь. Ками после войны оказались разделены. Но теперь они пытаются в тайне объединиться. Это продолжается уже десять-двадцать лет. И далеко не все Ками такие белые и пушистые, как Юуто.

Он склонился ближе, жаркий шепот касался моей кожи.

– Юкудза – не самые опасные люди в Японии. Откуда тебе знать, что сделают эти Ками с Юуто?

Я замолчала. Он это придумал? Томохиро не говорил о тайном обществе таких, как он. Да и не было в небе каждый день летающих существ из чернил. Люди бы заметили.

Я колебалась, глаза Ишикавы мерцали. Его губы изогнулись в улыбке, словно он радовался, что убедил меня в правде. Я не знала, лгал ли он об остальных Ками, но я знала, что должна защитить Томохиро.

– Ишикава, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Видимо, у меня все еще плохо с японским.

Свет в его глазах угас, он закричал мне в лицо, тряся головой.

– Не говори ерунды!