– Конечно, это работает, - сказал он. – Ведь только ты приходишь ко мне.

– При чем тут это! Твоя рисованная черепаха укусила меня.

– И я ее зачеркнул.

– Ну, спасибо.

Его глаза сияли, он обнял меня одной рукой, и мое сердце едва не становилось.

– Обращайся.

Юки пригласила меня поехать с ее семьей на остров Мияджима на пару недель летних каникул. Там работал ее старший брат, и она просила меня поехать, чтобы ей не было скучно.

Лето в Японии было влажным, и это меня убивало во время кендо, я едва могла тренироваться. Но Томохиро и Ишикава легко выполняли по сто ударов, исполняя кири-каеши, протирая лица платками, потому что было ужасно влажно. Пот стекал по их спинам, они сражались без шлемов, а волосы прилипали к шеям.

– Почему вы с Ишикавой покрасили волосы? – спросила я, пока Томохиро пил воду. Он вытер губы тыльной стороной ладони.

– Это план Ишикавы, - сказал он, но так громко, чтобы слышал и друг. – Он хотел ослепить соперника шваброй на голове.

– Заткнись, - сказал Ишикава, но его губы скривились в улыбке.

– А почему твои почти красные?

– Белый и красный, - сказал Ишикава. – Потому что мы – соперники, - он обхватил шею Томохиро, и они, смеясь, шутливо дрались. Я задумалась над тем, что Томохиро сказал Ишикаве, поскольку тот стал совсем другим человеком. Вне тренировок кендо они сутулились, изображали из себя плохишей и, в случае Ишикавы, попадали в передряги. Но, надев броню и закрыв лица шлемами, они могли быть собой. И тут мы с Ишикавой пришли к перемирию. Он перестал злиться, а я притворилась, что угроз не было. Но он все равно смотрел на меня, но я старалась делать вид, что не замечаю.

Ты мешаешь его судьбе. Эти слова преследовали меня.

Но он не знал точно, что Томохиро – Ками. Он только подозревал это, и нельзя было давать ему повода поверить.

Ватанабэ-сенсей объявил, что для прошедших на соревнование префектуры организовали особые тренировки.

От нашей школы шли туда только Ишикава, Томохиро и две старшеклассницы. Такахаши Джун тоже будет там. Я все еще не верила, что это был тот самый Джун, которого я встретила на станции. Он знал, что в моей школе был странный художник. И я могла только молиться, чтобы он не связал это с теми чернилами, что он вообще не обратил внимания, из чего была та лужа на турнире. Но я вспомнила, что он Ками больше никто не знал. А потому и додуматься никто не мог.

На этой неделе в школе установили огромное бамбуковое дерево.

Листья бамбука торчали, как иголки рождественского дерева, и ученики собрались у стола неподалеку, уставленного стопками бумажек.

– Танабата, - объяснила Юки, выбирая желтый квадратик бумаги.

– Танабата?

– Фестиваль влюбленных. Две звезды в небе встречаются только в это время года, а потом они снова расстаются. Но когда они объединяются, наши мечты исполняются.

Я думала о Томохиро и его дополнительных тренировках кендо, как он вообще справится с жарой, пока мы с Юки будем нежиться на пляже. Но нам все равно приходилось сохранять дистанцию, пока я не пойму, как прекратить реакцию чернил на меня.

– Так какое желание у тебя? – спросила я.

– Парень, - усмехнулась Юки.

– И ты это напишешь?

– Нет, нет, - сказала она. – Я напишу: хорошие оценки и здоровье, как и все, - она привязала свой листок к ветке. – А у тебя уже есть парень, потому…

Я не отрицала. Все равно это не помогало. И после того, как Томохиро обнял меня, он как-то по-особому на меня смотрел. И я чувствовала, что мы как-то связаны.

– Пожелаешь хорошие оценки? – спросила Юки. Я задумчиво смотрела на дерево. Я выбрала синий листок, чтобы на нем было плохо видно слова другим ученикам.

И специально написала на английском.

Надеюсь, мама обрела покой.

Юки замолчала, увидев это, не зная, что сказать. Я не винила ее, я тоже не знала, что сказать.

Я привязала свое желание к дереву на низкую ветку, чтобы никто не заметил.

Дерево заполнялось желаниями всю неделю.

Танака написал свое только к концу недели.

Хочу, чтобы сестра научилась готовить.

Мы с Юки вскинули брови.