ДЖЕЙН. Нет, спасибо.

МАРША. Я обязана быть гостеприимной. После того, что вы сделали для меня… Позвольте мне развлечь вас, пока Реджи ещё не пришёл. (Садится за пианино и начинает играть «Клементину», затем — «Однажды ранним утром», которую поёт эдаким тремолирующим контральто).

ДЖЕЙН. Очаровательно, миссис Хорнбим, но я действительно должна идти…

МАРША (Играет и поёт ещё громче). Правь, Британия! Британия господствует над миром. Британия никогда, никогда, никогда не будет больше великой державой… (МАРША выкрикивает слова почти в истерии. Джейн идёт в прихожую, потом резко поворачивает назад. МАРША прикладывает палец к губам). Смотрите! (С силой упирает указательный палец в спину ДЖЕЙН, подталкивая ту к окну). Смотрите! Смотрите сюда, то есть — туда! Это абсолютно захватывающе!

ДЖЕЙН (Глядя в окно). Что же?

МАРША. На площади! Самое прекрасное, что я когда-либо видела!

ДЖЕЙН. Случку двух собак!

МАРША (Вглядываясь в окно). Что? О, да! В наши дни это происходит на каждом углу! И у людей тоже!

ДЖЕЙН. Миссис Хорнбим, увидимся позже…(Разворачивается, чтобы уйти).

МАРША. О нет, пожалуйста, не оставляйте меня в одиночестве. Я сойду с ума. Посмотрите мой испанский танец! (Бежит к комоду, выхватывает из ящика кастаньеты). Я беру классы каждый вторник. Но только по вечерам. (Вставляет кассету в проигрыватель и застывает в соответствующей позе. Начинает танцевать, закручивая юбку в спираль вокруг ДЖЕЙН).

УОЛТЕР входит в квартиру. Останавливается. Осматривается. Затем вносит свой багаж в гостиную. Несколько мгновений МАРША танцует, не замечая его. Потом, заметив, удивлённо рассматривает. У него появились усы, на голове — шляпа-котелок.

ДЖЕЙН. Мистер Хорнбим?

МАРША. О мой бог, Реджи! Эти усы! Ты не сказал мне про них ни слова!

(Издаёт сдавленный истерический смешок, затем бежит в ванную и с грохотом захлопывает за собой дверь).

УОЛТЕР в некоторой нерешительности. В руках у него дорожный чемодан с крупной биркой British Airways и номер газеты Financial Times.

УОЛТЕР. Марша? (Смотрит на ДЖЕЙН, затем — в гостиную). Что стряслось? Кто вы такая? С моей женой всё в порядке?

ДЖЕЙН. Мистер Хорнбим, не так ли?

УОЛТЕР. Э…, да…я, простите, я сейчас… (Направляется к ванной, по пути ослабляя узел галстука). Марша?! (Дверь ванной комнаты открывается).

МАРША. Послушай, Реджи… (Глаза её буквально выскакивают из орбит, она с треском захлопывает дверь в ванную. ДЖЕЙН закрывает входную дверь и направляется в комнату. УОЛТЕР наконец-то опускает на пол багаж).

УОЛТЕР. Что в конце концов происходит? (Ёрзает, пытаясь ослабить брюки в поясе. Затем снимает шляпу, кладёт её на чемодан).

ДЖЕЙН. Меня зовут Джейн Эрскин…

УОЛТЕР. Простите, мы разве знакомы?

ДЖЕЙН. Нет, но теперь…

УОЛТЕР. Ещё раз прошу прощения… (Пытается открыть дверь в ванную. Дверь закрыта. Колотит в дверь). Марша, какого дьявола?

Пауза. МАРША открывает дверь. Она успела чуть прихорошить волосы муссом и придать лицу очень бледный, почти белый цвет. Смотрит на УОЛТЕРА. остановившимся взглядом, с явным намерением держать себя в руках. И с этого момента всеми силами старается избегать его взгляда.

МАРША. Пожалуйста расскажите ему, миссис Эрскин, что привело вас сюда.

ДЖЕЙН. Прекрасно! Я ожидала, пока вы вернётесь домой, мистер Хорнбим, чтобы раскрыть вам глаза. Ваша жена имела роман с моим мужем — 10 дней в году последние 3 года!

УОЛТЕР придаёт лицу ошеломлённое выражение, вздымает вверх брови и подчеркнуто широко открывает рот. Это его выражение лица настолько контрастно отличается от того, что мы видели прежде, что когда его взгляд останавливается на МАРШЕ, та ошеломлённо округляет глаза и с трудом сдерживает нервный смешок.