Шрифт:
– Бессонная ночь… – вздохнула Элис.
– Да уж… – Сара покачала головой. – Откровения мистера Шарпа выбили нас из колеи. Но полагаю, его не стоит называть мистером Шарпом. Какая его настоящая фамилия?
– Он не сказал. – И по-прежнему оставался чужаком, хотя всего лишь несколько минут назад их губы сливались в поцелуе. – Зови его просто Саймоном, чтобы не подвергать опасности.
Сара прищурилась.
– Что с тобой случилось? Ведь ты назвала его лжецом и бросала на него гневные взгляды…
– Пожалуй, он завоевал мое доверие. Отчасти, – поспешно добавила Элис, широко зевая и прикрывая рот ладонью. Ноги и руки неожиданно налились свинцом. – Дорогая, мне сегодня чай покрепче. Да… прямо с утра иди в лавку компании, как только откроется, и обязательно купи масла.
Тяжелые шаги и кашель наверху возвестили о том, что Генри проснулся. Рано или поздно придется сказать брату, что она узнала о Саймоне. Хоть и чужак, но союзник.
Сара широко раскрыла глаза.
– Элис Карр, что ты наделала?!
Элис улыбнулась, несмотря на усталость.
– Кое-что полезное. Для разнообразия.
Глава 7
Новости о масле быстро разлетелись по деревне роем потревоженных пчел; в таких деревушках, как Тревин, ничего не разносится быстрее новостей – особенно в тех случаях, когда речь шла о лавке компании и ненавистных управляющих.
– Я слышал, Хартли Эвенз нанял воров из Труро, – объявил Эдгар, шагавший в группе рабочих к шахте. – Заплатил, чтобы они вломились в дом управляющих и забрали свежее масло.
– Может, он сам пробрался в дом управляющих? – предположил Натаниел.
– Нет-нет, Хартли это ни к чему, – заметил кто-то из шахтеров. – Обсчитывать нас – вот что ему нужно.
– Он очень рано открыл сегодня лавку, – сказала женщина по имени Ивлин. – Многие стучали в двери, требуя, чтобы открыл побыстрее. Масло распродали за четверть часа.
Некоторые из рабочих заулыбались.
– Давно у нас не было хорошего масла! – радостно воскликнул кто-то. – Моим ребятишкам так его не хватало!
Саймон шагал вместе с рабочими и мысленно улыбался. Он не осмеливался посмотреть в сторону шедшей рядом Элис – было бы слишком трудно не обменяться с ней заговорщическими улыбками. Ужасно хотелось улыбнуться ей – просто так, без всяких причин.
Было ошибкой целовать ее ночью… Или это произошло уже утром? Как бы то ни было, он совершенно не жалел о произошедшем. Более того, хотел снова ее поцеловать. Хотел почувствовать жар ее тела и ощутить пряный вкус ее губ…
Ночью она постоянно находилась рядом и нисколько ему не мешала – напротив, очень помогала. Что ж, ему и впрямь нужна ее помощь, но не более того. Да-да, не следовало добиваться от нее большего. Хотя ужасно хотелось…
«Возьми себя в руки, черт бы тебя подрал! Ты ведь работаешь и ради нее!» – мысленно прикрикнул на себя Саймон.
– Я слышал, управляющие уволили Хартли, – сказала какая-то женщина, отвлекая Саймона от опасных мыслей. – Велели Типпетту стать у него на пороге и дали полчаса на сборы. А потом выгнали из деревни.
Эдгар сплюнул и проворчал:
– Вот и хорошо. Этот ублюдок никогда не упускал случая надуть нас.
– Они найдут нового подлипалу, которого и посадят в лавку, – предсказал Натаниел.
– Возможно, грядут перемены, – вмешался Генри, молчавший до этой минуты. – Не правда ли, Саймон?
Тот пожал плечами.
– Всякое может случиться… Что-нибудь такое, о чем мы не догадываемся и над чем не властны. – Было слишком рано выкладывать карты на стол.
– Может, мы сильнее, чем думаем, – сказала Элис.
Тут Саймон наконец-то взглянул на нее, явно предостерегая. Она прекрасно держалась ночью, но еще не умела хранить секреты и вести двойную жизнь, чем и отличалась от агентов «Немисис». Одно не вовремя сказанное слово – и все могло развалиться как карточный домик.
Она поджала губы, но все же кивнула. Ей, конечно, не понравилось, что ее одернули, но она, казалось, поняла: его, Саймона, опыт – ключ к успеху. Однако кража сослужила свою службу – рабочие получили свежее масло, а он приобрел доверие Элис. Успех на всех фронтах.
По дороге на шахту рабочие говорили только об одном – о масле и проделке Хартли. Саймон же помалкивал. Элис, слава богу, тоже. Она доказала, что ей можно доверять, хотя была всего лишь новичком.
Когда все добрались до шахты, женщины и мужчины тотчас же разделились на две группы. Дробильщицы брали молотки и завязывали фартуки, шахтеры же направлялись в раздевалку.