Элис покачала головой:

– Не совсем. Но они все же обеспечили нас свежим маслом. Так уж получилось…

– Но как?.. – в изумлении прошептали супруги.

– Лучше вам об этом не знать, – ответил Саймон.

Тут Лестер подмигнул ему и с усмешкой сказал:

– В этом ты прав, парень.

Им нужно было посетить еще много домов, а рассвет уже близился.

– Спокойной ночи, – сказала Элис. – И обязательно завтра зайдите в лавку.

С этим они ушли и продолжили обход домов. Иногда их встречали враждебно, но в большинстве случаев – с радостными улыбками. Шкварки были плохой заменой маслу, и Элис слышала от многих женщин, что дети от такого питания худели и бледнели.

– Мы пропускаем дома Дайера, Гандри и Пула, – пробормотал Саймон, когда они пошли дальше. – Пропускаем, потому что они доносчики.

«Интересно, как он сумел догадаться о том, чего не знают многие шахтеры?» – подумала Элис. Но, похоже, от его внимания ничего не ускользало.

– Плохо. Потому что у Гандри и Пула тоже есть жены и дети, – пробормотала девушка.

– Знаю, но не могу рисковать.

Она молча кивнула. Жаль, что эти люди предпочли шпионить за своими в обмен на лишние жетоны. Последствия лягут на их же плечи…

Когда они направились к дому Карров, утренние птицы уже начинали свои песни. Элис вздохнула.

– Жаль, что не все получат масло вовремя. Оно будет распродано.

– Вот и причина заказать новое.

– Ты все продумал, верно?

Уголки его губ приподнялись в улыбке.

– Такие задания – как шахматные партии… Нет, скорее как войны. Каждую битву нужно спланировать. Нельзя бежать по полю, стреляя из «мартингенри» во все, что движется. Либо растратишь пули зря, либо ранишь союзника. А вот заранее спланировав все, мы получим результаты.

– И уже получили. Не так ли? – При этой мысли она улыбнулась. Всего за одну ночь они с Саймоном смогли добиться того, чего она не смогла неделями жалоб и обвинений.

Странное чувство возникло в ее груди. И все вокруг – даже с детства знакомые холмы – казалось прекрасным. Может, это и есть счастье? Нет, скорее удовлетворение. Проблема была решена, и это они с Саймоном ее решили.

– Верно, получили, – ответил наконец Саймон. – И мы хорошо поработали вместе, – добавил он в задумчивости.

– Похоже, ты не был уверен, что я сумею помочь тебе.

– Почему же? Я всегда знал, что ты каким-то образом сумеешь мне помочь. Именно поэтому я все время держался к тебе поближе. Но мы с тобой плохо знали друг друга. Когда я уходил из твоего дома, ты ведь не думала, что можешь мне доверять, верно?

Элис кивнула:

– Да, не думала.

«А сейчас?» – хотелось ему спросить, но он промолчал.

Когда они наконец добрались до дорожки, ведущей к ее дому, уже рассветало. Вскоре люди встанут и приготовятся к очередному трудовому дню в глубинах шахты. А она, Элис… Как ни странно, она не чувствовала усталости, хотя всю ночь не спала. Более того, она снова ощутила уже знакомую легкость – казалось, она может совершить все, что захочет, сделать все, что задумает.

«Всего один взлом – и я неожиданно стала Робин Гудом», – подумала Элис, остановившись у начала дорожки. Повернувшись к Саймону, она подступила к нему поближе, чтобы их не подслушали случайные прохожие или констебли. Его взгляд сделался настороженным, но тело – она чувствовала это – так и полыхало жаром. Она все еще не сказала, доверяет ему или нет, и ее ответ был важен для них обоих.

– Что дальше? – спросила Элис, но истинный смысл вопроса означал: она ему доверяла.

На его лице промелькнуло едва уловимое выражение облегчения.

– У меня есть план, но осуществить его нелегко. Мне требуется поддержка и содействие шахтеров.

– Это трудно. Но возможно.

– Ты упряма, так что сумеешь все устроить.

Она криво усмехнулась, а он добавил:

– Корнуолльцы ведь упрямы как мулы.

– Это комплимент?

Он промолчал. И приблизился к ней почти вплотную. Его пристальный взгляд, казалось, прожигал ее. А его глаза… Солнце еще не поднялось, но она могла бы поклясться, что они сияли ярче аквамаринов.

Ее пульс, который и без того бился слишком быстро, неожиданно загрохотал в ушах. Всю эту ночь она остро чувствовала близость его стройного тела и любовалась грацией его движений. Элис не испытывала такого ни к одному мужчине. До сих пор она считала, что просто не замечала ничего подобного, но сейчас поняла, что ошибалась.

Тут Саймон вдруг шумно выдохнул и проговорил:

– Я сдерживался всю ночь, но теперь… На сегодня маневры закончены, и я могу сделать это. – Он медленно поднял руки, давая ей возможность отодвинуться или оттолкнуть его.