– Я ее тебе отдал! – завопил Ральф. – Не моя вина, что у тебя вместо мозгов обломок гранита!

Ты ничего не помнишь! Кроме того, тебя произвели в надсмотрщики – так что зачем тебе кирка? Только следишь за нами и расхаживаешь с видом принца! Можно подумать, ты больше не из наших, а один из НИХ.

Недоверие между управляющими и рабочими на «Уилл-Просперити» перерастало в открытую вражду.

Оуэн открыл рот, чтобы ответить, но тут Генри заговорил:

– Твоя семья гордится таким повышением, Оуэн. И верно, кирка тебе сейчас ни к чему.

Ральф с самодовольным видом усмехнулся, а Генри продолжил:

– Тебе, Ральф, следует хорошенько поискать в своих инструментах. Возможно, ты не отдал кирку – просто забыл вернуть. Слишком много у всех у нас дел и забот… Трудно обо всем помнить.

Оба спорщика заворчали, выражая негодование, а Генри спокойно добавил:

– Кто знает, может Ральф найдет кирку? И, может, Оуэн позволит ему еще немного ею попользоваться. Тогда все будут довольны.

Мужчины снова заворчали, но уже беззлобно.

– Значит, все согласны, – улыбнулся Генри. – Идемте, парни. Нас ждет работа. – Снова улыбнувшись, он подтолкнул шахтеров в разные стороны.

«Мастерски проделано!» – мысленно воскликнул Саймон. Он едва не поздравил Генри с успехом. Но было ясно: этому человеку его похвалы не требовались. На какой-то момент тени вокруг глаз Генри словно сгустились, а лицо осунулось. Очевидно, он уже слишком долго играл роль миротворца и ужасно устал от нее. Ведь такая ответственность – тяжкое бремя.

Не замечая Саймона, Генри пошел к раздевалке.

Саймон же, осмотревшись, увидел Элис, внимательно смотревшую на него. Но на этот раз она не отвернулась, а вызывающе вскинула подбородок. Он невольно улыбнулся. Казалось, что Элис и Генри Карр – две стороны одной монеты: одна – смутьянка, пытавшаяся заставить рабочих действовать, а он – миротворец, шедший путем наименьшего сопротивления и пытавшийся обеспечить покой. Обе позиции были достойны восхищения, но сам Саймон всегда был смутьяном. Он никогда бы не создал «Немисис», если бы был доволен существующим положением вещей. Да, конечно, иногда и осторожный подход Генри срабатывал, но не всегда и не везде. И вообще, для «Немисис» медленный, неспешный прогресс совершенно не подходил – они хотели быстрых результатов. А лучший способ получить результаты – действовать.

Ему снова пришло в голову, что Элис вполне могла бы написать то письмо. И если так, – то она имела доступ к информации о владельцах и управляющих шахтой. И эта информация помогла бы ему покончить со злоупотреблениями в рудной компании. Причем ее придется чем-то заменить, иначе сотни мужчин и женщин потеряют единственный источник существования. Ох, настоящая головоломка… Но он сумеет найти выход. Правда, на это потребуется время.

Итак, была ли Элис таинственным автором письма? Оно было напечатано на машинке, и даже имей он образец ее почерка, все равно не мог бы сравнить. Но ведь машинки дороги… Может, она прокралась в контору поздно вечером и воспользовалась одной из них. Чертовски смелая девушка, если она и впрямь это проделала.

Какая-то дробильщица подтолкнула Элис локтем, и Саймон понял, что они слишком долго смотрели друг на друга. Оба тотчас же отвернулись.

Саймон поднялся к машинному залу и осмотрелся. Он знал, что это задание будет тяжелым и утомительным, но никак не ожидал, что вода и насосы – самые большие проблемы в шахте. Увы, все было именно так. Ведь если насосы перестанут хотя бы на час откачивать воду, произойдет несчастье – забои будут затоплены. Поэтому у насосов работали всю ночь. Трое рабочих были рады познакомиться с Саймоном, все они протягивали механику свои мозолистые руки. А затем, едва волоча ноги, поплелись к выходу из зала, чтобы начать долгую дорогу домой.

Вскоре в зал вошли двое: один – с густыми темными усами – назвался Эйбелом Лори, второй же был Биллом Дайером. Эти двое тоже должны были наблюдать за насосами. Еще трое рабочих стояли у котлов и швыряли в топку уголь, чтобы поддерживать работу насосов, цилиндры которых находились в постоянном движении.

Саймон был здесь вчера, но почти ничего не разглядел – слишком уж старался получить работу. Массивный насос, являвшийся одним из чудес современной технической мысли, горделиво возвышался над людьми, сверкая медью своих труб и движущихся частей. Разве две сотни лет назад можно было мечтать о чем-то подобном? Возвещало ли все это начало великой эры человечества – или конец его? Саймон видел многие заводы и фабрики, дымящие трубы – пальцы которых указывали в небо, словно осуждая дух прогресса, душивший Англию угольным дымом.

Мир очень быстро менялся. Создавались огромные состояния, и исследовались новые горизонты. Но десятки тысяч людей будут раздавлены поступью прогресса.

– Эй, не спи, – крикнул ему Эйбел, стоявший по другую сторону насоса.

– Завтра нужно выпить побольше кофе, – с улыбкой отозвался Саймон.

Он взялся за дело. Следовало проверить клапаны и отрегулировать давление, а также завинтить то, что развинтилось. Слава богу, он успел все осмотреть заранее. Поэтому теперь мог без колебаний делать все необходимое. И почему-то именно сейчас ему вспомнился давний разговор с отцом.