Шрифт:
— Прости, Жан, — глухо ответил Эвар. — Я не могу пойти на это. Ты прав тысячу раз, но я плохой партнёр в деле государственного переворота.
Маршал Бордо глубоко и шумно вздохнул и, не отвечая Эвару ни словом, не глядя в его сторону, быстро зашагал к своему дому. Эвар, шатаясь, поплёлся к себе. Ни Жерар Ларм, ни Эварист Галуа не смогли переступить через те принципы, ради которых они когда-то сражались.
— Милый, ну как? — тревожно заглядывая в лицо мужа, спросила Мадлен, едва он вошёл в дом.
— Не знаю, любимая, — выдохнул Эвар. — Только что я принял решение, которое принесёт смерть и страдания множеству невинных людей. Я решил ничего не предпринимать.
— Вот как… — глухо произнесла Мадлен и на мгновение отвернулась. — Но ты ничего не говоришь о том, что тебе предложил сделать маршал.
— Он предложил очень правильную вещь. Но…
— Довольно, любимый. Если бы он действительно предложил правильную вещь, ты бы с ним согласился.
— Не знаю…
— Зато я тебя знаю очень хорошо. Ты не колеблясь бросаешься спасать совершенно незнакомых людей. И если на этот раз ты решил иначе, то для этого есть очень веская причина. Скорее всего, ты опасался поставить под угрозу других людей. Или я неправа?
— Нет, всё именно так…
— В таком случае, ты не должен терзать себя. Ты сделал всё что мог. Ты оказался перед выбором, когда должен был отнять жизни или одних людей, или других. Ты поступил правильно.
Эвар вздохнул:
— А если бы я решил иначе, ты бы всё равно поддержала меня?
— Да, любимый! — она ласково взяла мужа за руки, притянула к себе и поцеловала в щёку. — Потому что ты всегда поступаешь по совести, а это единственно правильно!
Эвар немного помолчал, затем произнёс:
— Ты даже не спросила, что предложил маршал…
— Потому что мне не нужно этого знать. Он предложил тебе, и только ты должен был сделать выбор. У меня нет права оспаривать твоё решение. Лучше судьи, чем твоя совесть, на свете нет.
Эвар бережно обнял и поцеловал жену в левое плечо. Некоторое время они молчали.
— Спасибо тебе, родная моя…
— Любимый, я всегда с тобой. Что бы ни случилось, что бы ты сам о себе ни подумал.
Неожиданно раздался звонок со стороны входной двери. Муж и жена вздрогнули и удивлённо посмотрели друг на друга, словно не понимая, почему в этот миг появляется кто-то посторонний. Эвар взглянул на экран монитора: судя по всему, пришёл какой-то посыльный.
— Что вам нужно, сударь?
— Мой генерал, вам срочное заказное письмо!
Эвар пожал плечами, на всякий случай надел на левую руку пистолет и прошёл к внешнему входу. Ещё раз посмотрел на монитор — посыльный как посыльный — и открыл дверь.
— Распишитесь вот здесь, мой генерал!
Он взял письмо, расписался, закрыл сначала внешнюю входную дверь, затем, вернувшись в гостиную, также внутреннюю, и распечатал. Мадлен вопросительно посмотрела ему в лицо:
— Там что-нибудь важное, милый?
— Да, — глухо ответил Эвар. — Меня отстраняют от должности.
Глава 8. Отставка
В тот вечер отставной генерал-полковник Гастон Февр вернулся домой поздно. Весь день он провёл в обществе одной сногсшибательной блондинки родом с Оритании, по имени Анжелика, вдвое моложе его самого и привораживающей взгляды всех мужчин вокруг. Прелестная дама была польщена вниманием генерала, но гонку ему задавала, как молодому, и только крепкое здоровье и отличная спортивная форма спасали Февра. Выручили они его и сегодня, дама осталась довольна и при расставании до завтра нежно поцеловала генерала в нос.
Переступая порог своего дома, Февр вздохнул с облегчением: ещё несколько минут — и в душ, затем спать, запасаться силами для завтрашнего свидания. Внезапно в его мечты вторгся грубый, безжалостный видеотелефонный звонок. Февр чуть не завыл от огорчения, и только привычка к дисциплине побудила его подойти к зловредному аппарату. В тот же миг глаза Февра широко раскрылись от удивления: звонил сам Президент, да ещё не отключил изображение!
— Слушаю, господин Президент! — отчеканил Февр, как в былые времена.
— Добрый вечер, дорогой Гастон! Как ваши дела? — голос Президента прямо источал мёд и благовония. Однако Февр вовремя вспомнил, что он в отставке, а завтра его будет ждать кое-кто поважнее всех президентов Вселенной.
— Благодарю, господин Президент, мои дела в порядке! — сухо ответил он, намеренно обращаясь к собеседнику по должности, хотя тот явно хотел придать разговору дружеский характер.
— Дорогой Гастон! Как вы знаете, я был против вашего ухода в отставку…
— Не знаю об этом ничего, — отрубил Февр. — Напротив, мне известно, что вы полностью поддержали в этом вопросе комиссию по Обороне и Безопасности.