— И потому там устроили каторгу?

— Да, наверное, поэтому, — кивнул Эвар. — Не хотят, чтобы планета-каторга слишком часто попадала в поле зрения средств массовой информации, да и простых граждан, а тем более иностранцев. Наше мнение, конечно, англов не интересует, но с Колумбией они дружат, а там правам человека уделяется большое внимание.

— Ну, права человека — не моя сфера, — вздохнул маршал и задумчиво посмотрел на шкатулку с сигарами. — От нас, армии, что требуется?

— Поскольку Темзия контролируется вооружёнными силами Англии, нам необходима войсковая операция. Нужно захватить планету на несколько часов. Мы знаем примерно, где расположены объекты, на которых содержатся наши граждане, но всё равно их освобождение потребует некоторого времени.

— Разумеется! — кивнул маршал. — Ладно, я, кажется, тебя понял. Только скажи мне: войны с Англией из-за этого не выйдет?

— Не знаю, — честно признался Эвар. — Надеюсь, что нет. Комиссия по Обороне и Безопасности дала 'добро' на операцию, Президент нас поддерживает. В конце концов, мы же обязаны освобождать наших граждан независимо от того, похищены ли они пиратами или иностранным государством.

— Согласен, — кивнул маршал. — Если мы не защищаем наших, на кой чёрт нам государство — чиновников плодить? В общем, давай материалы, которые у тебя есть.

— Сколько времени потребуется на подготовку операции? — поинтересовался Эвар, вынимая из кармана диск с нужным файлом.

— За недельку, думаю, управимся. Сегодня сам над этим делом покумекаю, завтра соберу штаб, а потом понадобится ещё согласовать с твоими орлами. Кто у тебя командует проведением этой операции?

— Полковник Морис Ренар. Он брал пиратскую базу на Марсе.

— А, помню его! — оживился маршал. — Он у нас начинал, у истребителей! Но потом Февр, предшественник твой, переманил.

— Февр не мой предшественник, — пробормотал Эвар, озадаченный.

— Ну, твоего шефа, толстяка этого. Какая разница? Все же понимают, что работу выполняешь ты, а он так только, для виду.

Эвар пожал плечами: у него не было ни малейшей охоты обсуждать эту тему. Хватит того, что вокруг Колюша уже подняли ненужную возню парламентарии.

— Ладно, хорошо! — кивнул маршал Бордо, вынимая диск из упаковки. — Ты иди к себе. Я тебе позвоню, когда всё будет готово.

— Сесиль! Ты уже сделала уроки?

— Да, мама! Можно мне пойти во двор, поиграть?

— Можно, милая! Только погоди минутку…

Мама подходит, внимательно смотрит на голову Сесиль, поправляет бант, а затем целует дочку в лоб:

— Всё, моя хорошая! Иди, играй! Не опаздывай к обеду!

Тихий дворик в одном из районов Квебекона на Марселии. Детская площадка среди зелени. Качели, небольшая карусель, детская песочница. Нет, всего этого уже не хочется. Хочется поиграть во что-то другое.

— Сесиль! Пойдём с нами, поиграем в разведчиков!

Это Мишель. Он почему-то уверен, что когда вырастет, станет разведчиком. А как они будут играть? Интересно…

— А кем я у вас буду?

— Разведчицей, конечно! Хочешь?

— А я справлюсь? Что надо делать?

— Тебя забросят во вражеский тыл, ты проберёшься в самый главный штаб, сфотографируешь документы, узнаешь планы врага, сообщишь мне, а потом тебя поймают и будут пытать!

— Почему, Мишель? Зачем меня пытать?

— Разведчиц всегда пытают, так интереснее!

— А к обеду меня отпустят?

— Да, конечно!

Вспышка боли — кто-то сильно ткнул кулаком в бок. Сон, память о детстве, словно вспугнутая птица, улетает прочь. Вот она — явь… Господи, зачем я проснулась? Лучше бы умерла…

— Вставай, французская шлюха! Хватит тебе дрыхнуть, марш работать!

Девушка шевельнулась — и тотчас боль пронзила всё тело, ударила в виски, а тошнота поползла к горлу. Сесиль застонала:

— Я не могу! Мне плохо!

— Потерпишь! А если и сдохнешь, невелика потеря! Ну как — встаёшь? Или мне взять плётку?

Превозмогая боль и дурноту, пошатываясь, Сесиль поднялась с деревянного топчана, на котором спала в минувшую ночь, как и множество предыдущих. День, боль, страх — ночь, забытьё… Вот и всё, что осталось в её жизни. Галлия, родной дом, мама, Мишель — всё это далеко в прошлом, вообще мимолётный добрый сон… Разведчиц всегда пытают, говорил тогда Мишель… То были игрушечные пытки, не страшные, скорее смешные… А здесь — наоборот, даже не нужно быть разведчицей… Превозмогая боль во всём теле, пройти в косметичку, чтобы там Надя наложила грим и косметику… Спуститься по лестнице — держась за перила, чтобы не упасть. Внизу грохот, изображающий музыку, вонь дешёвого табака, прыгающие разноцветные блики, от которых только темнее, да ещё и глазам больно… Ну и хорошо, что плохо видно… Хотя и это не спасёт…