Мадам Ларм пришла в себя минут через десять. Она лежала на диване в гостиной, накрытая пледом, голова на подушке, а рядом сидел Эвар, державший у лица жены влажное полотенце и шептавший слова утешения. Труп взломщика, накрытый брезентом, санитары уже уносили прочь. Мадлен негромко застонала, а затем спросила слабым голосом:

— Жерар, милый… Я убила его?

— Любимая, надеюсь, ты не станешь об этом сожалеть? Ведь он вломился сюда, чтобы убить или похитить тебя, наших детей!

Мадлен ничего не отвечала. В голове, словно птицы в западне, бились разные мысли. 'Он шёл сюда, чтобы убить меня, моих детей… Но я убила его… Я убийца? Или это и есть — необходимая самооборона? Всё равно, я убийца… Что же мне делать? Если в другой раз кто-то вломится к нам — сдаваться? Или снова совершить убийство?' Решение не хотело приходить, а может быть, сама Мадлен прогоняла его с отвращением. Однако мягкое поглаживание, поцелуи, которыми осыпал её муж, делали своё дело: молодая женщина понемногу успокаивалась. Вскоре она задремала.

Когда Эвар убедился, что жена спит, он мягко отпустил её и подошёл к сухощавому начальнику охраны правительственного городка, судя по погонам — бригадному генералу — который стоял, растерянный, в дверях.

— Кто это был — выяснили? — негромко спросил полковник Службы Безопасности.

— Личность его установили, — торопливо, дрожащим голосом пробормотал бригадный генерал. Было видно, что он изрядно напуган: ведь нападение на дом Ларм — прокол охраны.

— Его личность меня не интересует. Из какой он организации?

— Неясно. Возможно, связан с пиратами или террористами. Не исключён также обычный криминал.

— Как он попал сюда?

— Возможно, ночью высадился с дельтаплана. Но мы проверяем и другие возможности.

— Выясните всё это как можно скорее и сообщите мне! При малейшей задержке в расследовании, я забираю у вас это дело! — глухо скомандовал полковник старшему по званию. Тот судорожно сглотнул, кивнул и выскочил из комнаты.

Тем утром в Центральной Детской больнице небольшого города Гарони на Оритании царила странная обстановка: парадоксальным образом, в ней сочетались страх больных детей перед недугами и людьми в белых халатах, делающими больно, но обещающими, что потом станет лучше, и веселье малышей, не желающих сдаваться хвори. Те из детей, которые чувствовали себя хорошо, играли в коридорах, мешая персоналу и посетителям. Врачи и медсёстры спешили на те или иные мероприятия. Близкие родственники маленьких пациентов утешали детей, норовили угостить их каким-нибудь лакомством, ободрить перед неприятными лечебными процедурами.

Никто не обратил внимания на человека в долгополом пальто, который не спеша вошёл в больницу и прогулялся по всем этажам, пока не добрался до кабинета администратора корпуса. Тут человек в пальто остановился, глубоко вздохнул, несмотря на специфические больничные запахи, и вошёл внутрь.

— Добрый день, мадам! — обратился он к немолодой женщине-администратору. Та вопросительно посмотрела на него поверх очков:

— Да, сударь! Что вам угодно?

Вместо ответа визитёр распахнул пальто. Глаза женщины широко раскрылись от ужаса, рот застыл в немом крике: неизвестный оказался опоясан толовыми шашками.

— Не бойтесь, сударыня! — успокоил её 'террорист'. — Это всего лишь имитация. Однако её должна была обнаружить охрана при входе в вашу больницу. Почему это не было сделано? Я прошёл, как к себе домой! Ваши охранники любезничали в это время с медсестрой, им было не до меня!

— Д-да… — заикаясь, ответила женщина, с трудом избавляясь от навалившегося было ужаса смерти. — В-вы правы… Наша охрана совершила ошибку…

— Не только охрана, но и вы тоже, раз держите подобных работников и не контролируете их! — сухо ответил визитёр. — Я — лейтенант Службы Безопасности Морис Дюпон, мне придётся сегодня же доложить о результатах своей инспекции. Какие выводы будут сделаны в отношении вас, меня не касается.

— Не надо, прошу вас! — со слезами заговорила женщина. — Сейчас так жёстко относятся к вопросам безопасности! Меня могут уволить!

— А как вы сами считаете — было бы лучше, если бы сюда прошёл настоящий террорист и погибли бы сотни детей, сотрудники персонала, вы сами?

— Нет, конечно! — заплакала женщина.

— Всё, что я могу для вас сделать — в своей докладной попрошу дать вам ещё один шанс, — жёстко произнёс лейтенант. — Прислушаются ли к моему мнению в этой части — не знаю. В любом случае, если вы и останетесь на нынешней должности, будьте готовы к новым проверкам. И будут приходить люди с имитацией не толовых шашек, а нательных взрывных поясов и жилетов, которыми на практике террористы пользуются гораздо чаще. Малейшая оплошность вашей охраны — и в следующий раз вы будете уволены с занесением в чёрный список!

— Хорошо, — кивнула женщина. Она уже немного успокоилась и теперь только всхлипывала. 'Террорист' молча запахнул пальто и вышел из кабинета. В тот же миг администратор перестала всхлипывать и бросилась к видеотелефону. Теперь в её глазах светилась ярость.

— Любезничают с медсестрой, значит?! — зло пробормотала она, набирая номер. — Ну, погодите! Всех уволю! Негодяи! Так подвести меня!

Когда 'террорист' выходил из здания, оба охранника уже не заигрывали с девушками, а растерянно говорили с кем-то по видеотелефону. Оба были бледны, чрезвычайно напуганы чем-то. Лейтенант Службы Безопасности не стал разбираться, чего они испугались. Его рабочий день ещё только начался. Ему предстояла сегодня инспекция охраны ещё пяти десятков учреждений в городе.

Эвар быстрым шагом вошёл в приёмную Колюша. Секретарь Мишель был там, он играл с компьютером. Вопреки своему обычному облику, сегодня Мишель был в тёмных очках. Эвар недолго размышлял над странностями привычек секретаря.

— Мишель, снимите очки!

Разумеется, под левым глазом парня оказался большой фонарь.

— Никуда не уходите, у меня к вам разговор!

Следующим движением Эвар распахнул дверь кабинета шефа:

— Шеф, что это значит? С какой стати вы бьёте физиономию своему подчинённому?