— В семье всё в порядке?

— Да, дочка недавно родилась, теперь у меня двое. А как наши ребята? Где Анри?

— Нет больше Анри, — вздохнул Фонтана. — Глупо погиб наш звеньевой, засосало его каким-то вихрем.

Эвар выругался, как Жерар в былые годы. Трудно не понять, что это за 'вихрь'.

— Хватит разговоров! — обернулся Луазье. — Идите в спальный комплекс, господин Ларм, принимайте свою комнату, готовьтесь к завтрашней операции.

Эвар молча махнул рукой Рене и направился в ту сторону, куда указал майор. Полчаса спустя он уже был в комнате, которой предстояло стать его домом до окончания операции. Принял душ, надел халат и сел в кресло. В голову полезли разные мысли. Вот и свершилась мечта идиота: до Амазонии один шаг, Галлия готова поверить в неё и мечтает вступить в контакт. Сесть за штурвал самолёта — и через часок уже там. И что дальше?

Нужно ли всё это Миру Спасения? Ведь ясно, с какими намерениями рвутся туда господа, которые под видом медосмотра лезут в чужие мозги. Допустим, завоевать Амазонию у них кишка тонка, но сами-то они могут в этом сомневаться. И что будет? Галлийских солдат погонят на войну? Безрадостная перспектива. Эвар представил себе, как галлийские дивизии штурмуют колонны Амазонии и падают тысячами, скошенные невидимой силой. В галлийские семьи приходит самое страшное горе, вдовство, сиротство. Миллионы людей оплакивают своих погибших сыновей, братьев, любимых, друзей. Проклинают людей, которые повинны только в том, что дорожат своей свободой и имеют возможность защитить её. А каково будет потом амазонцам чувствовать себя убийцами? Им, которые с малых лет приучаются к мысли, что невинных людей надо беречь, а если те попали в беду, то и спасать.

Выходит, не всё так здорово продумано правителями Мира Спасения. Зачем они отпускают в государства людей, которые невольно, преисполненные лучших побуждений, могут привести к войне и огромным жертвам? А что, если в этом и кроется секрет исчезновения тех, кто уходил из Амазонии в надежде установить контакт — передумали, столкнувшись с отталкивающими реалиями государств, решили раствориться в новой среде, ничем не выделяться из неё?

Получается, обнаружение колонии не нужно как амазонцам, так и галлийцам — не вершителям судьбы нации, сидящим в уютных кабинетах, а тем, которым придётся умирать на подступах к самому гуманному из миров, и их близким. И как теперь быть? Пожалуй, никак: Жерар Ларм — просто один из множества галлийцев, которые в упор не видят Амазонию, соответственно и вести себя надо. Сейчас не делать ничего, что могло бы привести к войне, а потом вернуться живым и здоровым к Мадлен и детям. Отстанет ли после этого Служба Безопасности? Там видно будет.

После завтрака участники предстоящей операции надели комбинезоны и шлемы и собрались на космодроме, который также служил аэродромом. Вопреки вчерашним заверениям Луазье о том, что Жерара будет охранять целая рота, в операции должны были участвовать только сам майор, Эвар и Фонтана. Отставной десантник вежливо напомнил майору его обещание дать автомат и, после недолгих колебаний начальника, получил оружие. Без лишних словопрений все трое забрались в самолёт. За штурвал сел Рене, он бросил рядом свой автомат и рюкзак с едой.

— Куда летим? — поинтересовался Фонтана.

— А это мы у твоего приятеля спросим! — усмехнулся майор. — Где же ваша сказочная страна, отставной десантник Ларм?

Фонтана удивлённо обернулся при этих словах, но ничего не сказал.

— Какую страну вы имеете в виду? — холодно спросил Эвар. — Вы же знаете — я на Земле был всего однажды, несколько часов. Рене больше меня может рассказать о здешних пейзажах.

— Не морочьте голову, Жерар! Или как вас там — Эвар! — резко произнёс майор. — Мы неплохо осведомлены, что записано у вас в мозгах.

Эвар немного помолчал, сдерживая бешенство, а затем ответил:

— Если так, зачем меня спрашиваете? Что записали, то и используйте.

— Вы что — саботируете?

— Чего вы от меня хотите, майор? — стараясь говорить спокойно, возразил Эвар. — Чтобы я привёз вас в некую страну, которая существует в моём воображении? Да, были у меня такие видения. Судя по всему, их вызвали нагуали. Однако я контролирую себя и в состоянии отличить реальность от галлюцинаций. Именно из-за них я оставил армейскую службу. А вы полагаете, я должен был поступить иначе?

— Так куда лететь-то? — робко поинтересовался Рене. Майор обернулся к нему:

— А давай облетим те места, где вы нашли своего друга Жерара!

Рене вздохнул и включил мотор. Через две минуты они уже смотрели на землю с высоты птичьего полёта.

— А зачем мы летим? — поинтересовался Эвар. — Тут пешком дойти — несколько минут. Только на холмы лазить не надо.

— Всё-таки посмотрим сверху, что могло вызвать ваши странные галлюцинации, господин Ларм.

Все замолчали. Эвар без труда узнал те места, где погиб Жерар. Вот и холмы — интересно, хоть один из них настоящий или все со змеями внутри?

— Узнаёшь? — подмигнул приятелю Рене и укахал пальцем вниз, к северу от холмов. Эвар увидел нечто вроде шевелящейся коричневой лужи.

— Узнаю. Это с ними мы с тобой дрались в последний раз, — вздохнул Эвар.

— Точно. Мы их теперь называем 'коричневые зубы'.

— Подходящее название. Господин майор, как видите, ничего интересного здесь нет, только разная гадость, с которой мы втроём не справимся, если придётся совершить аварийную посадку. Может, вернёмся?

— Зачем? Спешить нам некуда, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, возразил Луазье. — Полетаем ещё.