Полковник Дементьев не был, конечно, идеальным человеком, но обладал хорошими качествами, в частности, бескорыстием. Не имел привычки выгораживая себя, ставить под удар того или иного подчинённого. Эта черта присуща не малому числу людей, в том числе и неплохим, в общем, командирам. Не знаю, правомерна ли эта оценка. Она особенно проявляется в такие исторические периоды, когда твориться суд скорый, но не правый. Когда закон подчиняется воле одного человека или группы людей.

Само собой, дружный коллектив наш, как и другой хороший коллектив, когда в него попадал человек с «изъянами», благотворно на него влиял, делал его лучше. Хотя бы на то время, когда этот человек находился в данном коллективе.

Полковой комиссар Осадчий стал заместителем командира дивизии по политической части на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 9 октября 1942 года об установлении полного единоначалия и упразднении института комиссаров в Красной Армии. Указ этот широко комментировался среди командно-начальствующего состава, ведь комиссары то вводились, то упразднялись несколько раз за время существования Красной Армии. Когда в первый месяц Великой Отечественной войны был введён, вновь введён институт военных комиссаров, все восприняли это как меру направленную на увеличение стойкости Красной Армии. В Москве, например, можно было услышать такое суждение:

— Теперь наведут порядок!

Это потому, что непонятно было, по какой причине армия наша так быстро отходит. Она должна была воевать «малой кровью и на чужой территории»! Но армия и после введения института комиссаров продолжала отходить, иногда угрожающе быстро. Выходит, не в комиссарах дело?

Да и в Красной Армии давно уже почти не осталось офицеров старой армии. Командиры наши стали политически грамотными, проверенными, идейными, почти на сто процентов членами или кандидатами в ВКП(б), или комсомольцами. В большинстве своём командиры были вчерашними рабочими или крестьянами-колхозниками, сыновьями рабочих и беднейших крестьян. Многие командиры имели даже больший партийный стаж, чем политработники.

1941 год — тяжёлый период в жизни нашей страны и армии. Но в конце 1942 года (9 октября), когда институт комиссаров был упразднён, положение было ещё более тяжёлым. Немцы вышли к Волге и на Северный Кавказ! Положение было такое, что Сталин был вынужден издать и обнародовать такой приказ, как № 227. Так в чём же дело? Изменился состав корпуса красных командиров, он стал надёжнее в политическом отношении, чем кадровые командиры 1941 года, большинство которых погибло уже? Или комиссары не оправдали надежды, на них возлагавшиеся? Казалось, в той тяжелейшей ситуации нужно было ещё больше укрепить и увеличить число комиссаров, а тут… наоборот!

Ладно, другие времена, по другому надо организовывать дело. Шаблон во всех случаях вреден. Однако, совершенно ясно, что партийное руководство в войсках, как было, так и осталось, не стало ни худшим, ни менее действенным, как и от того, что командиры стали офицерами. Конечно, командир не стал оглядываться на комиссара, как это было. Ответственность его возросла, не стало и конфликтных ситуаций.

Кстати, ещё об одном. Имена, даже сверхзаслуженные в прошлом, маршалов Ворошилова, Будённого, Тимошенко, не сыграли той роли, на которую рассчитывали, когда их назначили в 1941 году командующими направлений. Имена, как и реорганизации, переименования, вовсе не обладают магической силой, если они не обеспечиваются чем-то материально-осязаемым. Конечно, может быть эти имена не сыграли своей роли потому, что просто нельзя было уже исправить то, что уже определилось прежними ошибками и недоработками. А может быть и тем, что они мыслили ещё категориями гражданской войны? Как бы то ни было, а не получилось того эффекта на который рассчитывали.

То же и комиссары. Они просто не могли быть теми комиссарами, какими были комиссары в гражданскую войну. И обстановка была другая, и люди были другими. К этому можно добавить то, что ещё в 20 году В. И. Ленин твёрдо выступал за переход армии к единоначалию, как единственно правильной постановке работы. Ленин не только по этому поводу, но и по ряду других вопросов высказывался и проводил свою точку зрения. Но мы, почему-то, иногда не следуем заветам Ленина, делаем вопреки Ленину, а когда дело не получается, начинаем вспоминать, что товарищ Ленин предупреждал…

В данном случае, ясно было, что при ведении боя некогда оглядываться и спрашивать, что думает комиссар. Особенно, когда надо мгновенно принимать решение и решительно приводить его в жизнь. Да и не всегда комиссар бывает рядом. Не говоря уже об отсутствии у комиссаров, очень часто, военной подготовки. Большей частью никаких трений между командиром и комиссаром не было. Большей частью…

В этой связи мне хотелось бы поговорить и о следующем. Чем дальше, тем чаще слышится восторженное и почтительное: «Комиссар!» или «Его называли комиссаром!» или тому подобное. Под этим понимая идейность комиссаров, их твёрдость, бескомпромиссность в борьбе за коммунистические идеалы, их способность увлечь за собой массы, вдохновить их на борьбу. Значит комиссар, это тот, кто во всех отношениях выше обыкновенного партийно-политического работника? Так? Но откуда взять таких? Как их отобрать, определить? По каким показателям? Назначить человека комиссаром и он сразу станет таким? Чушь!

Кто такой комиссар? Это особоуполномоченный партии, партийный работник с особыми правами. Комиссар являлся комиссаром не потому, что он на голову выше другого партийно-политического работника, а потому, что у него должность комиссарская, у которой особые права. Комиссар был равен по должности тому командиру, к которому он приставлен комиссаром. Без комиссара, его санкции, подписи, приказ командира недействителен. Равен по должности, но комиссар мог отменить приказ командира, а командир отменить приказ комиссара не вправе! Комиссар, в особых случаях, мог отстранить командира от командования, а командир комиссара не мог. В этом, а не в чём-либо ином, отличие комиссаров от политработников. При этом комиссар мог не иметь вообще военного образования, либо иметь военные знания намного ниже, чем командир. Во что это могло вылиться в боевой обстановке?