Никос замолчал, а Шойнц задумался. Пожалуй, в словах Никоса есть здравое зерно. И если это так, то на душе становится намного легче. Что ни говори, а намек о предательстве от Пилорна, которого послали по душу Шойнца, неожиданно больно царапнул. Зато теперь, если принять точку зрения Никоса, все выглядело совсем в другом свете. Нельзя сказать, что Шойнц не в курсе происходящих событий на родине, иначе он бы вообще тут не оказался, несмотря на приказы Рагароса или еще кого иного, хоть самого императора. Но вот сказанное немного другими словами, продемонстрированное в другом свете малознакомым человеком, тоже довольно странным, надо заметить, как-то сдвинуло мировосприятие, и от сердца отлегло.

– Я что пришел, – немного помолчав, заговорил Никос. – Я собрался покинуть сей град печали. Напоследок лечу себе, гляжу вниз, любуюсь городом на долгую память и вдруг вижу тебя, забавляющегося дуэлью.

Командир отряда искусников специального назначения иронично приподнял бровь. Хотя он не замечал слежку Никоса за своей персоной, но в случайное совпадение ни на мгновение не поверил. Впрочем, сейчас это не важно. Парень тем временем продолжал:

– Думаю, дай посмотрю, если что, помогу. К счастью, не понадобилось, но все же скорее всего в последний раз видимся. У меня тут вроде как забава такая – попрощаться с кем ни попадя да сказать приятные последние слова кому попало. Вот и тебе сейчас что-нибудь скажу.

Шойнц против воли улыбнулся.

– Хотя нет, – поправился Никос. – Уже вроде бы сказал. Тогда подарок сделаю. Примешь?

Шойнц слегка удивился:

– Почему?

– Почему делаю подарки? – Никос немного задумался. – Не знаю. Хотелось сказать, что просто я вот такой хороший. Но дело, пожалуй, в том, что у каждого мужчины, чего-то добившегося в жизни, наступает пора, когда ему хочется делать добро окружающим. – Никос хитренько улыбнулся и продолжил после молчания: – А может, просто хочется признания. Делаю что-то, придумываю, а пользоваться только сам могу. Вон дал Лулио и Балаватху отличное средство связи – на любом расстоянии, чуть ли не с эффектом присутствия, а они нос воротят, мол, кто знает, что ты там накрутил…

Шойнц оживился:

– Я помню. Это еще на летающем корабле было. А что, действительно накрутил?

– Ну накрутил, конечно, – кисло отозвался Никос. – Но вполне себе мирное и доступное только мне. И безопасное для пользователя.

– Прослушка, что ли? – Шойнц по привычке снова изогнул бровь.

– Она, родимая, – не стал отнекиваться Никос. – Только на фиг оно мне надо – прослушивать? Самому часов в сутках не хватает. Да и вообще я, считай, не участвую и не буду участвовать в местных раскладах. А вещь стоящая. Жалко, что не используют люди.

– А я, пожалуй, рискну, – решился Шойнц.

Никос улетает – с этим ничего сделать нельзя. Но зато можно получить возможность связаться с ним, где бы он ни находился. Так что амулет взять точно надо, а вот использовать его или нет, подумать можно в другой обстановке, более спокойной.

– Отлично! – обрадовался Никос. Он достал из кармана горсть серебра и в раздумьях на нее уставился. – Так… – пробормотал он, – какой же? Ага! Вот он! – И Никос кинул Шойнцу обычную серебряную монету. – Ты не смотри на нее, как пролетарий на буржуазию, сожми пальцами… Видишь что-нибудь перед глазами?

Шойнц медленно кивнул.

– Дальше разберешься, как устанавливать и использовать. Там документация есть. Но это так, фигня. А вот это лично тебе. – Никос бросил Шойнцу другую такую же монетку, которую искусник ловко поймал. – Личный энергетический щит. Сжимаешь так же – и тело обволакивает поле, которое позволяет спокойно двигаться и в то же время защищает от стрел, болтов, удара мечом и так далее. При этом можно легко дышать, какое-то время находиться в огне или под водой. Можно, не сомневаясь, на дуэль выходить, если боязно. Там тоже есть документация, как пользоваться и как переделать активацию.

– Хороший подарок. – Шойнц аккуратно и осторожно положил монетки в маленькую коробочку, которую достал из кармана.

– Что, не угодил? – как-то догадался Никос.

– В наших запасниках есть такие игрушки, – не стал увиливать искусник. – Археи тоже не любили, когда в них копьями и мечами тыкали.

– А чего нет? – сейчас же полюбопытствовал Никос.

Какое-то время Шойнц просто смотрел в глаза собеседнику и чуть заметно улыбался. Потом сказал:

– Месяца полтора назад один малый, гуляя в горах, устроил маленькую войну с кордосскими пограничниками. А потом сбежал…

– Нарушитель взял и сбежал от разгневанных искусников? Во дает! – развеселился Никос.

– Точно. Но не потому, что ловили его бездари и лентяи. Совсем нет. Просто они не умели летать, иначе обязательно бы поймали.

– А ты, стало быть, очень расстроился из-за этого?

– Конечно, расстроился! Лазить по скалам просто так нравится только горным козлам. Только не о том сейчас речь. Было у того парня одно интересное плетение. Звуковое. Вроде простое, но как услышишь, аж жуть берет. Вот такого плетения у нас точно нет, а хотелось бы…