Внезапно раздался тот самый мерзкий звук, так что Шойнц непроизвольно скривился и схватился за жезл.

– Такое? – невинно поинтересовался Никос.

Командир лишь кивнул, все еще находясь под впечатлением.

– Уже у тебя в жезле. Хорошему человеку не жалко. – Парень снова улыбался.

– Спасибо! – с чувством произнес профессор, украдкой проверяя свою искусную игрушку. – Теперь правила вежливости диктуют сделать ответный подарок.

– А! – махнул рукой Никос. – Не заморачивайся. Мне ничего не надо. Подарил, и на душе приятно. Кстати, хороший у тебя шокер в шпаге! – Никос в знак одобрения поднял вверх большой палец. – Ладно, полетел я. Прощай!

Шойнц тоже встал и пожал протянутую руку собеседника. Мгновение, и Никос буквально взвился в небо, а с Шойнца от порыва ветра слетела модная шляпа. Но он не стал за ней бежать, а вместо этого долго провожал взглядом темную точку в небе, в которую превратился Никос.

Ник

Больше мне в принципе не с кем прощаться, да и желания такого нет. Кроме…

Школа старого големщика встретила меня тишиной и пустотой. Не знаю, когда тут присутствуют ученики, но сейчас, как и в прошлый раз, практически никого не было. Долетел быстро, однако удовольствия от процесса не получил. Все ж таки надо будет еще поработать над своим воздушным двигателем. В таком стиле хорошо летать в скоростном режиме, не отрицаю, а вот для неспешного воздушного передвижения с зависаниями в воздухе и с минимальным антигравитационным воздействием нужно что-то вроде пропеллера или крыльев, как у колибри или стрекозы. Ну или чисто на антигравитацию упор сделать. Но мне это почему-то не очень нравится, наверное, люблю переусложнять все…

Приземление оказалось немного жестковатым. Вокруг меня поднялась пыль, которую я тут же разогнал воздушным потоком. «Плюх» получился не потому, что до сих пор не могу наладить правильные алгоритмы, а именно потому, что решил кое-что проверить. Ну да ладно, не об этом речь.

Мое появление не осталось незамеченным. От дверей дома ко мне спешил престарелый хозяин.

– Приветствую вас, уважаемый Стоунун де Хомини! – Я вежливо поклонился. Почему-то в отличие от Лулио этот старик вызывал у меня странное чувство почитания и желание уважить его своим отношением.

– Никос! Очень и очень рад, что ты пришел! – радостно приветствовал меня старик. – Я надеялся, что ты сразу после выступления появишься, но забыл, что молодости свойственны свои интересы и заботы, никак не связанные с желаниями и думами старых пеньков вроде меня!

– Ну что вы! – Я постарался загнать чувство стыда глубоко вглубь. Ведь действительно, даже не подумал навестить старика. Да и кто он мне или я ему? Странно, что он что-то там надумал в отношении меня. – Я о вас и не забывал. Достаточно сказать, что вы оказались одним из немногих людей, с которыми я решил лично попрощаться перед отъездом.

– Уезжаешь, значит? – немного погрустнел лицом старик. – Зайдешь в дом?

– Может, здесь? – предложил я. – Вон и скамейка есть.

– А и верно! – согласился со мной големщик. – Чего в духоте сидеть?

Значит, уезжаешь? – еще раз спросил старик, когда мы расположились на лавочке. – Надолго?

– Не знаю. Скорее всего надолго. Может, навсегда, если судить по словам одного известного нам обоим видящего.

– Это Лулио, что ли? – Стоунун погладил бороду.

– Ага. Да и вообще напророчил он мне чуть ли не смерть. Не прямыми словами, конечно, сказал, но, мол, не видит он меня нигде в будущем.

– Наплюй, – спокойно отозвался големщик. – Причин может быть множество, и смерть – лишь одна из них.

– Например?

– Может, поднимешься на новый уровень. То, что видящий не ощущает тебя в грядущем, совсем не значит, что тебя там нет. Просто тебя нынешнего там нет, а другой ты – вполне. Не падай духом. Лучше будь готов к чему-то эдакому, что может разорвать все связи с прошлым.

– Хм… Спасибо. – Я не очень поверил старому големщику. Это как же надо измениться, чтобы Лулио не распознал? Да и перспектива потерять себя такого, какой я есть, тоже не радует… Хотя это все же лучше, чем последняя жирная точка в нити судьбы. – Я в общем-то и не расстраиваюсь, – ответил я с напускной бодростью в голосе. – Наоборот, меня ждет долгожданная встреча с потерянным другом. Так что…

Мы немного помолчали.

– Ты, наверное, хотел попрощаться и со Скаллом?

– Вы его уже так зовете?

– На это имя он охотнее реагирует. Поэтому я все же решил использовать его.

– Вы правы. Попрощаться. Ну и посмотреть, как идет процесс адаптации к изменившемуся телу.

Старик заулыбался:

– Хорошо все идет. Нарадоваться не могу. Кстати, вон он сам! Видно, почувствовал тебя.

Я оглянулся. По дороге быстрым шагом шел молодой парень, ничем не отличающийся от обычного человека. Ни плаща, ни других скрывающих одежд – все по-простому и открыто. Рубашка, холщовые штаны, босые ноги.

Скалл остановился рядом с нами и улыбнулся.

– Ну, над улыбкой ему еще надо поработать, – сказал я, мысленно содрогнувшись. – Но в целом молодец.

Бывший скелет вдруг стукнул себя по груди и… медленно проговорил:

– Я Скалл!

– Ай какой молодец! – восхитился я. – Ну-ка, садись рядом. – Я подвинулся, освобождая место, и мысленно полез к Скаллу во внутренности.

– Ну как? – спустя минут десять спросил Стоунун, терпеливо дождавшись момента, когда я откинулся на спинку скамейки, закончив с делом.