— Так вот какая петрушка! — Марек снова засиял. — Все-таки хорошо, когда у тебя есть понятливые друзья детства! Слушай, скажи честно: ты же знал, что креветки заражены?

— Откуда?

— Ой, не хитри, Василь! — Марек погрозил толстым пальцем. — Кроме верта, мы нашли у тебя ещё один вирус. Он частично блокировал верт. Не знаю, как ты это сделал. Мой медискин что-то наплёл про усиление чувствительности отражающих нейронов…

— Зеркальных нейронов, — поправил Басс.

— Ага, вот ты и раскололся! Значит, все-таки подсадил себе антибот заранее.

— Да ничего я не подсаживал! — Басс пощупал лимфатические узлы на шее. — Про зеркальные нейроны любой студент медтеха знает. У примитивных млекопитающих они находятся в premotor cortex. У людей — в зоне Брока, но и в других участках коры тоже. Отвечают за механизм сочувствия.

— Как эмпатрон?

— Эмпатрон — детская игрушка. Отслеживает десяток самых простых биометрик, вот и все его «эмоции». Живой мозг гораздо чувствительней. В своё время у американцев из-за этого накрылся проект по использованию дельфинов в качестве подрывников-камикадзе. После того, как один дельфин с бомбой взрывался, все остальные отказывались выполнять задание. Считается, что у человека этот механизм передачи состояний ещё сильнее развит. Если, допустим, тебе сейчас проломят череп и я это увижу, у меня тоже затылок заболит. Хотя не уверен. У тебя там поблизости нет лаборанта с ломом?

— А-а, понял. Ты просто не хочешь выдавать мне свою аптеку. Небось опять какую-то секту тряхнул?

— Никого я не тряс… Погоди, у меня что, до сих пор этот вирус?!

— Мы на всякий случай почистили тебя от всего. — Марек исчез, оставив вместо себя фантомную панель со снимками и диаграммами. — Верт оказался неустойчивым и сам быстро ушёл. Зато со вторым вирусом пришлось повозиться. Его вообще не сразу заметили. Мой медискин даже потребовал обновить его базы. Оказывается, эту болезнь так давно искоренили, что её и в базах нету! А у тебя ещё такой хитрый штамм оказался. Никаких особых проявлений, кроме этих… зеркальных…

В воздухе повисло увеличенное изображение вируса. «За такую картинку в своей коллекции Отто согласился бы стать алкоголиком». Единственная чёткая мысль из всего, что пришло Бассу в голову. Сообщение Марека было слишком ошеломительно.

Ну ладно креветки. Когда их используешь, обычно выключаешь медяк, чтобы он не орал под ухом о необычном состоянии организма. Так что заражение вертом вполне объяснимо. Но подцепить модифицированный вирус бешенства? Вот тебе и дипломированный медик. Супер-Санитар.

— Да я не в обиде. — Марек махнул рукой. — Не хочешь, не говори. Ты мне помог, я тебе помог, остальное — не моё дело. Ты, главное, выздоравливай скорей. А то твой волк мне всех сестричек распугает.

— Волк? — Басс подумал, что сюрпризов уже многовато.

— Ну или кто у тебя там. Я сам чуть в штаны не наложил! Когда тебя на скате принесло, ты совсем плохой был. Плюхнулся прямо на стол, где мы с ребятами ужинали. И лежишь как покойник. А потом вдруг у тебя из-за спины вылезает такой огромный белый волчище. Зубы — во! Хоть сейчас в музей стоматологии. Уж на что все мои кексы с яйцами, а и то сразу за оружие схватились. Но я-то вспомнил, что ты на дело всегда берёшь каких-нибудь роботов. Чтобы они там повынюхивали, отвлекли на себя внимание… Ну и запретил стрелять.

«Так это он про лисицу!». Басс огляделся. Элис нигде не было.

— Да там он, там, где-то около тебя ошивается. — Марек снова теребил в руках нэцке. — Тоже небось не станешь рассказывать, откуда взял? Ладно, пойду пообщаюсь хоть с маминым искином. У неё вообще неплохие рецепты. Вчера делали соус со шпинатом, пальчики откусишь! Только она зачем-то требует чеснок вручную нарезать. И все время твердит, что я перевариваю ригатони. А разве их можно переварить?

Басс уже не смотрел в его сторону. Он поднялся с койки и обошёл помещение.

— Так мы договорились про акелы, Василь? Ты согласен на двадцать пять процентов от сделки?

— Согласен, согласен.

Марек исчез. Ни под кроватью, ни под древовидным робохирургом не было никаких признаков хвостатой жизни. Зато нашлась кнопка вызова медсёстры. Неземная блондинка в зеленом тотчас внесла свою небесную грудь.

— Здесь должно быть… одно животное. — Басс выглянул в коридор за спиной медсёстры. Ничего.

Лицо блондинки тоже как-то сразу опустело:

— Да, но… От этой кошки был такой запах… Я только открыла окно, проветрить, а она… Она убежала.

— Я вам не верю, — неожиданно для самого себя заявил Басс. Но так оно и было: он ясно ощущал фальшь. — Вы сделали что-то ещё.

Платиновая спрятала руки за спиной.

— Я… я показала ей зеркало.

— Зачем?

— Говорят, чёрная кошка приносит несчастье. Но если показать ей зеркало…

— Разве она была чёрная?

— Чернее, чем активированный уголь. Я думала….

— Я знаю, что вы думали. Уйдите к Багу, пока я вам голову не отрезал.

Дверь захлопнулась. Басс подошёл к окну. Второй этаж, детская высота. Да и верно, что тут делать дикой лисице? Как там Марек говорит: я помог тебе, ты помог мне. А потом разбежались.