В любом случае, появление лисиц только на пользу. Вот уж кто хорошенько отвлечёт крыс на себя! Если бы ещё направить их стаю по нужному маршруту…

Увы, его задумки по-прежнему никого не интересовали. Когда он оказался за калиткой, все серебристые твари уже разбежались. Сад начал оживать: сенсоры склепов засекали посетителей и включали искины покойников. Обликов не было видно издалека, зато звук хорошо разлетался в ночной тишине.

«Я не узнаю тебя, путник, но если ты хочешь услышать мою историю…», — заскрипело справа. «Я знаю, почему она никогда не приходит меня навестить!», — уверенно заявили слева. Но их уже перебивали другие голоса из глубины кладбища:

«Мне кажется, вы похожи на моего племянника, но вы так быстро…»

«Если вы заблудились, я с удовольствием предоставлю вам…»

«Не уходи, не уходи! Я же знаю, что это ты, ты просто стесняешься, ты всегда был такой, но теперь-то меня не стоит бояться, я же…»

«Что наша жизнь? Лишь бирки на ногах! Лишь крем для обуви грядущих поколений!…»

«Извини, я давно хотел тебе рассказать о нем, но все как-то не решался. А теперь, наверное, уже поздно — у него же была такая слабая батарейка…»

«Эй, куда же вы убегаете? С чего бы такая спешка? У меня в запасе есть ещё немало…»

В хор вливались все новые голоса, и Басс легко отслеживал передвижение лис и без полифемов. В большинстве случаев по доносящимся репликам можно было даже определить модель искина. Когда у тебя за спиной столько взломанных кладбищ, ты без труда выводишь соотношение между историей жизни человека и ценой его шкурки.

Бывают, конечно, исключения, как тот некрополь-дендрарий в Ницце-Два. Как же он назывался? Что-то вроде «Дом работников дремосцены». Басс и раньше слышал, что трансактрисы и дремастера — народец не самый богатый. Но чтоб вот так… Ни склепов, ни гротов, ни беседок! Одни деревья. И на каждом дереве — либо драный одежник, либо просто ручник в дупле, в основном старые «теты» и «хеты».

Зато какие истории неслись из этих дупел! У них там даже свой рейтинг был: кто больше привлечёт случайных посетителей за месяц, тому счётчик за обслуживание обнуляют…

Однако пора поглядеть, что натворили хвостатые коллеги. Басс подключился к полифемам. Ага, вот и крысиная армия. Встречают лис по всему фронту. Самое время выйти за ограду и подлететь с моря.

Рядом зашуршало. Басс отключился от камер. Перед ним стояла Элис.

— Решила со мной пойти?

Но лисица вовсе не собиралась за ограду. Коснувшись Басса хвостом, она развернулась и побежала вперёд, к центру кладбища. Остановилась, снова поглядела на Басса.

Он ещё раз вызвал картинку с высоты. Остальные лисы не спешили соваться вглубь сада. Они разбегались по периферии кладбища. Поэтому теперь на флангах скопилось больше крыс, чем в центре.

— Понял. Давай ломанем прямо отсюда.

И они ломанули. Лисица неслась впереди огромными прыжками, почти парила на своих хвостах. Басс врубил креветку на полную — и тоже задал жару. По лицу хлестнула сосновая ветка, потом другая. Басс пригнулся и обнаружил, что тоже может бежать на четвереньках. Вот сейчас, сейчас они сшибутся с вражескими грызунами…

Лисица вдруг начала изменяться. Почти как тогда на поляне. Но теперь она делала это на бегу, и Басс не сразу сообразил, что за расплывчатое пятно несётся перед ним. Он понял, что это, лишь когда они врезались в стаю противника — Элис превратилась в пять белых крыс, и встречные крысы уступали им дорогу. Правда, парочка тварей все-таки попыталась вцепиться в мелькающие ноги Басса, но совсем без того энтузиазма, с каким они кидались на рубил прошлой ночью.

«Доктор, меня все игнорируют», — прокомментировал внутренний голос. Но обдумывать это явление не было времени. Перед глазами уже вырос мостик, ведущий к острову-беседке Отца Саймона.

А из беседки плыла навстречу фигура в длинной одежде. И почему эти попы вечно одеваются как бабы? Мостик затрясся под ногами Басса, однако добежать в таком темпе он смог только до середины. А там словно холодной водой окатило: он узнал женщину на другом конце мостика.

Мать очень любила этот халат с аляповатыми розами на голубом фоне. Он перестал раздражать Басса лишь после того, как выцвел от постоянного ношения и уже не напоминал упаковку от мыла. Но сейчас мыльные розы опять горели тем насыщенным ядовитым цветом, до которого никогда не додумалась бы природа.

— Себастьян, а ну-ка марш ко мне! Кто тебе разрешил гулять без куртки?

«Это всего лишь облик, — напомнил себе Басс. — Искин Саймона каким-то образом получил доступ к сети её кладбища».

Мать шагнула к нему, держа в руке лиловую курточку. При этом она как будто выросла. Ещё миг назад Басс глядел сверху вниз на её волосы, скрученные на затылке и пронзённые гребнем, точно змея — вилами. Но когда она приблизилась, то оказалась выше него на две головы:

— Немедленно одень, а то простудишься!