— Батальон сейчас где?

— Остатки рассредоточили по рабочему городу и судоремонтному заводу. Сколько точно танков уцелело, сказать сложно. Кто говорит, что вместе с нашими из первой роты, семь машин, а кто-то утверждает, что девять. Потери большие, но у республиканцев в десятки раз больше. Одно наше нападение на вражеские корабли, чего стоит. Подобного подвига никто не совершал. Теперь всем ордена дадут. Это точно.

— Да — да, — я почувствовал, что начинает болеть голова, и поморщился, однако задал новый вопрос: — Мое личное оружие и рюкзак где?

— Под вашим топчаном.

Я нагнулся и убедился, что вещи, пистолет и автомат на месте, а затем едва не потерял сознание. В глазах резко потемнело, а в голову, словно раскаленную иголку воткнули.

Не сдержав стона, я упал на подушку, и капитан повысил голос:

— Санитар! Сюда!

В каморку вошел санитар, обычный мужик в потертой спецовке, видимо, гражданский волонтер. Он осмотрел меня и опросил, а потом вколол какое-то лекарство и я снова заснул.

Тейт Эрлинг посмотрел на меня и сказал:

— Все, Юра. Ты свое отвоевал.

Спорить с генералом было бессмысленно. В самом деле, вояка из меня теперь никакой. По крайней мере, временно. Стрелять еще могу, а вот танком управлять уже нет. Так сказали профессиональные врачи, которые обследовали меня после деблокирования "Роммхата". Контузия дала осложнения. Меня часто накрывали обмороки, иногда замечался тремор конечностей, и тело плохо слушалось своего хозяина. Ну и что дальше делать? Эрлинг предлагал отправиться в Неерборг и лечиться. Организм у меня крепкий и сила воли хорошая. Так что надежда на частичное выздоровление была. Никаких других вариантов нет, и я решил согласиться.

Прерывая мои размышления, Эрлинг спросил:

— Почему не возражаешь?

Я пожал плечами и ответил:

— Смысла нет, Тейт.

Генерал удивился:

— Надо же, я ожидал иного, что ты до последнего постараешься остаться на войне.

— Свои силы надо оценивать здраво. Поэтому я с тобой согласен.

— Это правильно и весьма разумно, Юра, — Эрлинг улыбнулся, присел рядом и понизил голос до полушепота: — Лечись и восстанавливайся, по — прежнему оставаясь офицером по особым поручениям. У меня на тебя большие планы.

— Какие, если не секрет?

Эрлинг обвел взглядом пустой штабной трейлер, в котором мы находились, и снова зашептал:

— Тут безопасно, а ты человек не чужой, вассал и старый приятель, который не раз меня выручал. Значит, буду говорить откровенно. В самом скором времени в столице произойдут большие перемены — ты про это, наверняка, догадываешься. И если судьба будет ко мне благосклонна, то я взлечу так высоко, что надо мной не будет никого, кроме богов. Понимаешь, о чем я говорю?

— Вполне. Ты планируешь занять трон. Верно?

— Правильно. Планирую.

— И тебе понадобятся верные люди?

— Опять попал в "десятку", Юра. Каждому правителю, который хочет что-то решать самостоятельно, необходимы помощники и соратники, на которых он может опереться в трудную минуту. Команда нужна, а иначе я всего лишь символ и статист.

— А как же Родрик Вальх?

— Он ширма и не более того. Когда наступит срок действовать, Родрик исчезнет. Была на доске фигура и пропала.

— Ну, а дальше что?

— В столице есть люди, которые готовы меня поддержать, и когда в Неерборг войдут мои войска, срочно переброшенные в центр царства, Государственный Совет, Генштаб, гвардия и Царская Стража признают меня государем.

— Я тебя услышал, Тейт.

— Вот и хорошо, Юра. Запомни мои слова и готовься к переменам в своей жизни. Они будут кардинальными. А про сохранение тайны тебе напоминать не надо.

— Не надо. Я все понимаю.

Эрлинг кивнул и поднялся. Этим он давал знать, что можно покинуть штабной трейлер, и я вышел.

Вдали грохотали орудия, а в небе скользили наши истребители. Вражеский десант разгромлен и его уже почти добили. Пятая армия смогла сдержать наступление нордов и закреплялась на новых рубежах. А республиканский флот, который понес значительные потери, с позором возвращался на родину.

В общем, на этом участке фронта положение стабилизировалось и в самом скором времени 14–й ударный корпус вернется в Беренгар, где генерал — лейтенант Тейт Эрлинг получит погоны маршала и станет командующим 1–й армии. Ну, а затем, дождавшись смерти Сигурда Вальха или ускорив ее, он возвысится еще больше и займет царский трон. Для меня в этом нет ничего нового, и я собирался улетать в Неерборг. Благо, аэродром "Роммхата" под нашим контролем и через несколько часов на него приземлится транспортный самолет Эрлинга. Он заберет очередную партию трофеев и меня.