Я его не одернул, хотя понимал, что он тоже устал и чтобы не впасть в ступор ему необходимо подстегивать себя криком.

Разворот! В прицеле следующий "Кастет" и мы бьем его в борт. Но каким-то чудом противник увернулся и в самый последний момент выскользнул из-под снаряда. Повезло. Только практически сразу эту боевую машину накрыл другой "Берсерк", который вынырнул из дыма. А потом появляется еще один танк, а за ним еще два, и все закончилось очень быстро. Штурмовые орудия без поддержки танков и мотопехоты оказались легкой добычей. Пушка вроде бы хорошая и мощная, а броня слабая и маневренность не очень хорошая. Вот если бы они ударили во фланг первой роты, резко и неожиданно, тогда их стоило бояться. А в лобовом бою "Кастет" против "Берсерка" слабак. Впрочем, как и большинство республиканской боевой техники.

— Внимание! — на командных радиочастотах голос командира роты: — Это "Один — один"! Прекратить преследование противника! Выходим на дорогу и догоняем батальон!

Один за другим "Берсерки" покинули поле боя, выбрались из холмов на шоссе и я обнаружил, что от роты из тринадцати боевых машин осталось всего восемь. Не густо. Хотя мы все еще сила. И, дождавшись десантников, которые взобрались на броню, первая рота продолжила марш.

Военно — морская база (ВМБ) — это не только причалы для кораблей. Нет. Это склады для боеприпасов, продовольствия, униформы и снаряжения. Это общежития для офицеров и казармы для рядовых. Это судоремонтный завод, а иногда не один. Это клубы и развлекательные центры. Это транспортная и торговая инфраструктура. Это военный госпиталь и поликлиника для гражданских. Это детские сады и школы для детей военнослужащих, рабочих и членов их семей. Это военно — морская гауптвахта. Это береговые артиллерийские батареи и метеостанции. Это аэродромы для береговой авиации. Это командные пункты, бомбоубежища и бункера. Ну и так далее.

В общем, ВМБ это не просто военный порт, один из многих, а город и комплекс зданий, которые выросли вокруг него. Поэтому оборону "Роммхата" вели не только морские пехотинцы, но и тыловики, солдаты охранных подразделений, штрафники с гауптвахты и местные ополченцы, этнические вальхи. Все они хотели одного — любой ценой удержать ВМБ и продержаться до подхода подкреплений. Воины ждали помощи и дождались.

Сотый танковый батальон пробил коридор к "Роммхату". Однако в город входить не стал. Вместо этого "Берсерки", самоходные артиллерийские установки, бронемашины и танковый десант, разбившись на группы, стали обходить город. Все просто — противник расположился вдоль "Роммхата", обстреливал ВМБ и окапывался. А мы двигались по позициям республиканцам, словно каток, и уничтожали всех, кого встречали на своем пути. Республиканцы не ожидали, что мы сможем пробиться к океану, слишком большие силы противостояли нам и до сих пор не был взят Ирград. Вот только прорыв стал реальностью и в штабах нордов воцарился хаос. Вражеские военачальники получали самые противоречивые донесения, поэтому не знали, где именно мы находимся, и не могли накрыть нас огнем корабельной артиллерии или бросить против "Берсерков" авиацию. А нам это на руку и мы чувствовали себя во вражеских тылах, словно рыба в воде.

Такой была ситуация на момент нашего прорыва к "Роммхату" и, несмотря на усталость, я хотел выйти на берег океана и пострелять по кораблям противника. Ради этого берег "Валькирии" и старался не тратить напрасно снаряды, которых осталось меньше половины боекомплекта.

Дзинь! Бум! По броне скользнул мелкокалиберный вражеский снаряд, наверное, миллиметров двадцать, и поступила команда ротного:

— Стоп! Всем развернуть орудия на здания! Засекать огневые точки противника!

Мой танк замер.

Шесть "Берсерков" первой роты, все какие оставались в строю, как раз проходили через военный аэродром "Роммхата", который находился за пределами городской черты. И тут сопротивление. До океана не более трех километров, но оставлять огневые точки противника в тылу не стоило.

— Как там десант!? — я обратился к связисту.

Он открыл люк, огляделся и доложил:

— Командир! Никого нет!

— Что, даже трупов не видно!?

— Так точно! Видимо, десантники раньше спрыгнули, когда мы мимо виноградников проходили!

"Скорее всего, так и есть", — подумал я и всмотрелся в пятиэтажные здания, которые окружали аэродром по периметру. В одном засек пулеметную точку. В другом ПТУР, который вытаскивали на крышу. А рядом несколько орудий, преимущественно мелкокалиберных, и тут же самоходку. Есть в кого пострелять.

— По зданиям! Осколочно — фугасными! По семь снарядов каждому экипажу! — приказал ротный. — Огонь!

Дистанция до зданий, в которых закрепились республиканцы, небольшая. Всего-то семьсот метров. А мы еще и стоим. Так что промазать невозможно. Главное, не задерживаться на позиции, а иначе нас самих накроют.

Первый осколочно — фугасный готов. Бей!

Выстрел! Снаряд поразил самоходку и она загорелась.

Второй снаряд. Бей!

Выстрел! Попадание в окно здания. Подавили пулеметную точку.

Третий. Бей!

Выстрел! Уничтожен расчет противотанковой управляемой ракеты.

Четвертый. Бей!

Выстрел! Хотел поразить еще один пулемет, но промазал. Снаряд врезался в угол здания и обвалил его. Впрочем, камнями закидало вражеских артиллеристов и это тоже результат.

Пятый. Бей!