Все хорошо. Все замечательно. Все прекрасно. И в этот момент я подумал, что если делать предложение руки и сердца, то сейчас. Не надо оттягивать. Не романтично, конечно. Обычно такие предложения делаются в иной обстановке, в ресторане, под романтическую мелодию и при свечах. Но мы взрослые люди и в чем-то необходимо быть проще.

Однако неожиданно зазвонил мой телефон. Номер знали всего три человека: Робинзон, Эрлинг и Рокуэлл. Кто из них звонил? Абонента определить не удалось, и я ответил:

— Темников на связи.

Голос Андрея Рокуэлла:

— Здравствуй, Юра.

— Привет.

— Как здоровье?

— Нормально.

— Про свои клятвы не забыл?

— Я все помню.

— Ты сейчас в госпитале?

— Рядом с ним.

— Отлично. Через час ты должен быть в доме Эрлинга. Успеешь?

— Да.

— Ждем.

Он хотел отключиться, но я успел задать еще один вопрос:

— Почему такая спешка?

Краткая пауза и ответ:

— Царь умер.

Телефон замолчал, и на несколько секунд я растерялся. Вот и закончился мой отдых.

— Ты уезжаешь? — Ольга прижалась ко мне.

— Да.

— Надолго?

— Не знаю.

— Но ты вернешься?

Что я мог сказать? Самое очевидное:

— Обязательно.

В загородный дом Эрлинга добрался вовремя. На сборы и дорогу потратил пятьдесят восемь минут. И первое, что бросилось в глаза — большое количество хорошо вооруженных солдат, которые занимали вокруг особняка оборону. В основном это были профессионалы, переброшенные поближе к столице спецназовцы из 3–го полка "Тихая смерть", прошедшие огонь, воду и медные трубы, головорезы. А когда меня проводили в дом, то в просторной гостиной я обнаружил два десятка офицеров, которые были вассалами Тейта Эрлинга или шли за ним по идейным соображениям. Все они ждали появления маршала, и я присоединился к ним. Отвел в сторону Рокуэлла и стал его расспрашивать:

— Значит, царь мертв?

— Да.

— Когда он умер?

Андрей бросил взгляд на часы и ответил:

— Два часа сорок три минуты назад.

— Его болезнь доконала?

— Нет.

— Неужели покушение было?

— Все проще, — Рокуэлл поморщился и, понизив голос, зашептал: — Некрасивая история. Сигурд пошел на поправку и решил развлечься. Он взял из гарема молодую девочку и начал ее резать. Сам знаешь — он без крови радости не чувствовал. А наложница оказалась девочкой храброй. И перед тем, как ее отправили к царю, никто наложницу не обыскал. Вот она и решилась дать венценосному извращенцу отпор. Из волос вытащила стальную шпильку и воткнула ему в висок.

— И что дальше?

— Дальше все просто. Сигурд умер мгновенно. Девчонка попыталась сбежать, и была расстреляна гвардейцами. После чего начальник караула сообщил о происшествии командиру дежурного батальона и покончил с собой. Слабак! Такова реальная картина, в которой придется разбираться, слишком много странностей. Но народу, разумеется, предложат другую версию, более спокойную. Царь болел и умер.

— Кто еще знает о смерти царя?

— Пока только мы, высшие чины государства, гвардейцы и Родрик Вальх. В данный момент он летит на вертолете в сторону столицы.

— А Родрик отлучался?

— Да. Был в родовом поместье.

— Понятно. А где наш сюзерен?

— Здесь. Ведет переговоры с начальником Генштаба маршалом Нерчиным и командующим гвардии маршалом Орбелини. От исхода этих переговоров зависит все — что мы будем делать и как поступать.

— Подкрепления уже вызвали?

— Разумеется. Возле столицы учебный лагерь спецназа, командиры на нашей стороне. Рядом есть две роты 3–го полка, а так же мотострелковая бригада "Кайю". Это то, что можно использовать прямо сейчас. А помимо того с Окса перебрасывается два батальона специального назначения и гвардейская бригада "Эрмин".

— Силы не велики.

— Если будем действовать быстро, справимся. Главное — первыми царский дворец захватить и переманить на свою сторону гвардию.

У Рокуэлла звякнул телефон и, посмотрев на экран мобильника, он добавил:

— Командир вызывает. Жди. Скоро все разъяснится.

Адъютант Эрлинга убежал в кабинет маршала, а я остался на месте и мой взгляд скользнул по лицам офицеров. Все они были напряжены, но держали себя в руках. Каждый понимал, что сейчас переломный момент в его жизни. Либо пан, либо пропал. Но назад дороги не было. Каждого с Эрлингом связывала клятва верности.

Манфред Смирнов, "столичный" адъютант Эрлинга и его подпольный финансист, который принимал трофеи и сбывал на черном рынке. Константин Жилов, командир первого батальона в 3–м полку спецназа, профессиональный диверсант, суровый убийца, на счету которого столько трупов, что я по сравнению с ним невинный младенец. Егор Шиллер, начальник интендантской службы 14–го ударного корпуса, с виду мирный дядька, но при этом у него на груди знак штурмовика и три нашивки за ранения. Эдгар Ротт, начальник штаба 45–й пехотной дивизии, один из первых парашютистов в нашем государстве, который стоял у истоков создания аэромобильных войск. Генри Дементьев, командир полка штурмовых орудий в 22–й танковой бригаде. Сварт Тюркир, командир гренадерского полка из 21–й штурмовой дивизии. Филипп Рунольв, заместитель командира гвардейской бригады "Эрмин".