– Ты ведь фотограф? – предполагает Ава, потянувшись и подходя к нам.

Он разглядывает её.

– Кажется, мы знакомы. Мы уже встречались?

– Не совсем так, – говорит она. – Ты был в офисе твоей мамы, когда мы заходили.

– Ага. – хмурится он. – Неважно. Я правда художник, но время от времени занимаюсь фотографией. Но не такого рода фотографией. Он пренебрежительно машет в сторону студии.

– Тогда какого рода фотографией? – спрашивает Ава, задетая за меня.

Ник задумывается.

– Экспериментальная. Документальный фильм. Фотографии с определенной целью. Я всё ещё работаю над этим. Посмотри, я работаю на этом сайте – целая группа работает. – Он достает из кармана миниатюрную записную книжку, вырывает страницу и что-то чирикает. – Если тебе нужно что-нибудь придумать, взгляни сюда.

Он протягивает мне листок. Бумага толстая и мягкая: альбомная бумага. Она всё ещё хранит тепло его тела.

В сумке начинает звонить телефон Авы, и за дверью раздается голос Кассандры.

– Дорогой? Я ухожу. Ты готов?

Он вздыхает, закатывает глаза и уходит без лишних слов.

– Ха: "время от времени", – говорит Ава, делая гримасу.

Я не слышу её. Я смотрю на листок бумаги. На обороте ручкой блестяще нарисован лабрадудль Марио. Ник может быть и кошмарный, но он талантлив. Та картина, забрызганная краской, в модном фото на фоне тоже была потрясающей.

Ава находит телефон.

– О-о, привет, папа. Спрашиваешь, в каком мы кинотеатре? Я так думаю, мы сильно задержались? Мы всё-таки решили посмотреть три фильма. Ты уверен, что хочешь нас забрать?

Она беспомощно обращается ко мне, но я просто не обращаю внимание. Она втянула нас в эту историю, и она и вытащит нас отсюда.

Вы можете долго обманывать множество людей, но вы не можете вечно обманывать историка академии наук, как выясняется, не больше шести часов в субботу. Папа давным-давно закончил с исследованиями в библиотеке, и у него было много времени, чтобы найти белые пятна в нашей сказке про кино. Когда Ава не смогла сказать какие фильмы недавно показывали в нашем "огромном кинотеатре", он настоял, что заберет нас, где бы мы не находились, и когда он узнает где мы, я серьёзно беспокоюсь, выживет ли его телефон от его тяжелой реакции.

– ЧТО? В здании ПОЧТЫ?

– Не совсем... – говорит Ава.

– В СЕВЕРНОЙ части Лондона? Кто с вами?

У Авы нет громкой связи. Она и не нужна. Она рассказывает о Сэбе и Кассандре.

– Те МОШЕННИКИ? С вами всё в порядке? Они держат вас в заложниках? Оставайтесь там, где стоите. Я уже еду.

Это занимает очень много времени – добраться на метро из Южного Лондона до Хайбери и Ислингтон. Достаточно много, чтобы Джулия помогла мне снять большую часть макияжа гейши, и Сэб начал работать с фотографиями Мирей на ноутбуке, выбирая какие сохранить, и, используя хитрую программу для настройки освещения, выделить невероятный блеск её волос.

– Когда ваш папа придет сюда, я, э-э... уйду, – говорит он.

Отлично. Я буду вечно известна как "потенциальная модель, которая заставила фотографа торчать с ней, пока она ждала своего папу".

Ожидание – это плохо, но приезд папы хуже.

– О-о, слава богу, вы в безопасности – бормочет он, сердито глядя на нас. Затем он очень формально благодарит Сэба, за то, что он остался присмотреть за нами, – как будто нам по четыре года, и двадцать минут громко и неоднократно отчитывает нас, пока мы не находим кафе, где он может напичкать нас едой.

Теперь его паника превратилась в более холодный, более организованный гнев.

– Не знаю, кому должно быть больше стыдно, – говорит он, – той, которая должна была заботиться о себе, или той, которая должна была знать лучше.

– Но они сказали продолжать жить нормально, пап! – жалуется Ава.

– Ты называешь это нормальным?

– И они не мошенники. Я ошиблась. Они из модельного агентства, и им очень нравится Тед.

– Да, нравилась, – бормочу я, выплевывая крошки от большого черничного кекса, – до тех пор, пока я...

– А ты думала, что ты просто взяла её с собой в какое-то заброшенное здание, чтобы встретиться с абсолютно незнакомыми людьми, и никто не знал, где вы?

Ава дуется.

– Реконструированное, не заброшенное. И Луиза знала, – тихо говорит она.

– Луиза? – папа вскидывает руки вверх. Подруга Авы, Луиза, хотя и выдающаяся волейболистка, но её не зря ласково называют Ditz [17] . Если что-то пошло не так, она могла бы даже не заметить, что мы пропустили несколько дней. И она, наверное, удалила смс о том, где мы были.