— Просите совета, как поступить с Саникой? — не открывая глаз, спросил ксен. — Я исповедовал глупца. Он готов к смерти. Но разве смерть — это наказание за содеянное? Чувство вины и ожидание смерти гораздо хуже.

Ксен открыл глаза и посмотрел на конта. Открытый честный взгляд уставшего человека.

— Осталась вдовица с двумя детками, — вздохнул Алан.

— Ваше золото не даст ей пропасть. Через десятницу к ней начнут свататься. За эту женщину не переживайте, она теперь богачка по меркам весчан.

— Брат Взывающий, друида просит Санику для себя, я пришел за советом, но Ирий мне не отвечает.

— Не у того брата, вы просите совета, кир Алан, — мягко улыбнулся ксен. — Есть у меня одна идея…

«Спасибо, братья, — искренне поблагодарила Виктория, выходя из храма. — Ваш служитель передал мне ответ».

По пути к себе она заглянула к Дарену. Мальчишка спал лежа на спине и вытянув руки вдоль тела. Словно солдатик. На соседней кровати свернулся калачиком Тур. Его комната еще не была готова, Иверт перебрался на третий этаж в гостевые покои, и пока Тур ночевал здесь. Виктория подняла свалившееся одеяло и накрыла герцога. Постояла, с нежностью глядя на мальчишек и вспоминая своих сыновей.

— Приятных снов, мои мальчики. Во всех мирах, пусть вам снятся только хорошие сны.

Дар открыл глаза, посмотрел на закрывающуюся дверь и, перевернувшись на бок, сонно прошептал:

— Спокойной ночи, папа.

— Чего рыгочим? — Рэй потряс перед строем листами бумаги. — Вот здесь у меня Устав, подписанный нашим контом. И тут четко сказано — воин должен вид иметь опрятный! Так что завтра чтоб я не видел ни одной бороды! И патлы свои приведите в нормальный вид!

— Но капитан! — раздался голос из задних рядов.

— Я капитан! — гаркнул Рэй. — Будете знать, урроды, как над капитаном ржать! А теперь бегом марш! Вокруг площадки! Десять кругов! А потом я вам сюрприз приготовил на полосе покойника. Вы у меня надолго забудете, как зубы скалить!

Раздался громкий стон и топот множества пар ног. Рэй довольно оскалился, вытащил из — за пазухи морковь, свистом подозвал своего жеребца и, вскочив в седло, пристроился в хвост колонны.

— Тот, кто прибежит последний, будет первым проходить полосу покойника!

Со стороны развилки Висяка появились бегущие люди. Рэй, прищурившись, рассмотрел конта в сопровождении Берта и двух мальчишек. Все по пояс раздетые, с красными потными лицами.

— Бежим! — заорал капитан, заметив, что некоторые из воинов решили устроить себе перерыв, остановившись, чтобы приветствовать хозяина Крови. — Берите пример с кира Алана. Вперед!

— А сам чего не бежишь? — поинтересовался конт.

— Боюсь, как бы лысину солнцем не напекло, — съехидничал Рэй, поглаживая себя по голове. — Не забудьте, что сегодня мы с вами работаем с мечом. И что это вы, кир Алан, без охраны бегаете?

Виктория застонала. Час назад ее поднял Иверт, безапелляционно заявив, что солнце уже вот — вот взойдет и пора брать в руки яташ. Пришлось выбираться из теплой постели и идти будить мальчишек.

Все утро Виктория посвятила тренировкам. Занятие с Ивертом, стрельба из лука, пробежка, рукопашный бой, полоса препятствий, а там и Рэй подоспел. Да не один, а с Яростью под мышкой. Пришлось брать меч в руки и «вспоминать» разминочный комплекс. Перекусив на ходу и наскоро ополоснувшись, Виктория отправила Тура и Дарена к Семону на занятия, а сама в сопровождении Берта побежала принимать работу у плотников. Ее уже ждали мастера и Нанни со Светикой. Берт тут же заговорщицки подмигнул девушке. Она зарделась и спряталась за спину управляющей, но оттуда бросала на него заинтересованные взгляды. Виктория с любопытством на нее посмотрела. Общение с Зирой что — то изменило в душе, и теперь она стала обращать внимание на местных женщин. Кто как выглядит, во что одет, как себя ведет. Виктория начала замечать томные взгляды, которые бросали на конта украдкой молодицы, тихие вздохи и кокетливые жесты. Оказывается, конт весьма популярная личность. И если раньше ее это раздражало, то теперь вызывало легкий интерес. Она вживалась в придуманную роль и, хотя до сих пор считала себя женщиной, но все чаще думала о себе как о мужчине. От этого было немного грустно, словно теряла что — то очень личное, выскальзывающее тонкой струйкой дыма в маленькие трещинки, покрывающие кокон, в котором она спрятала свою душу.

Светика опустила голову вниз и начала теребить поясок на платье, бросая быстрые взгляды из — под челки. Берт же не стесняясь, пожирал девицу глазами, изредка многозначительно облизывая губы. Им казалось, что их перемигивания никто не замечает. Правдива поговорка: «Влюбленные не замечают никого вокруг, зато их видят все». А Виктория вдруг почувствовала ревность. Самую настоящую ревность! Почему эти двое могут любить друг друга, а она лишена даже этого? Стало горько и обидно, захотелось стереть глупую улыбку с лица Берта. Абсолютно иррациональная злость холодным червяком зашевелилась где — то в желудке. Виктория сжала кулаки и глубоко вдохнула. Успокойся! Это просто тоска по человеческому теплу. Пройдет. Но как тяжело каждый раз возвращаться в холодную пустую постель! Сейчас, когда Кусь боролась за свою жизнь, Виктория ощущала это еще сильнее.

— Светика, этот бабник к тебе приставал? — грозно вопросил конт пунцовую девушку.

— Ой, кир Алан, вы только на него не ругайтесь, — служанка смущенно уставилась в пол.

— Берт! Если ты ее испортил, женю! — зарычал Алан, поворачиваясь к слуге.

— Светика не такая! — Берт сделал честные глаза. — Я помню, что вы мне сказали, когда с Эльсой поймали.

— Не забывай, иначе быть тебе женатому, — потряс конт кулаком перед голубыми невинными глазами. — Светика под моей личной опекой, и я тебя за нее на лоскуты порву!