Виктория, которая росла с четырьмя братьями, с детства усвоила правило, лучшая защита — это нападение, и теперь применяла его на Рэе.

— Больше не повторится, — повинился капитан и тут же перешел в контратаку. — А вам не стыдно уехать из замка всего с пятеркой воинов? И это когда вы знаете, что на вас готовится нападение! Где ваша кольчуга? Где ваш меч? Где ваше благоразумие?

— У тебя есть морковка? — Конт сунул в руки великана кролика. — Покорми её и пристрой куда — нибудь до утра. Это я Литине в подарок купил.

И, пока Рэй шалыми глазами пялился на кролика, конт сбежал от его нотаций на кухню.

— Райка! Покорми бедного меня, пожалуйста, — быстро ополоснув руки, он осторожно выглянул за дверь, увидел, как Рэй повел куда — то Дара и с облегчением умостил многострадальный афедрон на жесткую скамью. Она хоть не раскачивается и не подпрыгивает. — А что это у вас за суматоха? — Только сейчас Алан заметил, что на кухне полно народа и все чем — то заняты. Шкварчат сковороды с мясом, кипит кулеш, пахнет выпечкой и яблоками. Раскрасневшиеся кухарки в сбитых косынках режут, мнут, чистят, толкут. Нервная суета.

— Да Маруанин день, чтоб его! — со злостью воскликнула Райка, ставя перед господином полную тарелку наваристых щей со сметаной и тарелочку поменьше, на которой лежал шматок соленого сала с тонкой полупрозрачной шкуркой и большая сладкая луковица. Хлеб Алан сам отломил от еще горячего каравая. Вкуснотища! — Завтра же ничего делать нельзя. Вот и приходится сегодня на два дня наготавливать!

— А я на ярмарке скупился к приему. Хотел, чтобы ты помогла рассортировать что куда, но, раз у тебя времени нет, прикажу все в кабинет сгрузить, завтра разберем, — огорчился конт.

— Мы с Нанни сегодня все посмотрим, — кивнула Райка. — Молчун идет.

Алан малодушно передвинулся в дальний темный угол и решительней заработал ложкой.

— Ругается? — сочувственно спросила стряпуха.

— Было бы из — за чего, — беззлобно буркнул конт.

— Он за вас волнуется. Мы все волнуемся, — мягко произнесла женщина.

Виктория это понимала и, что скрывать, ей это было приятно. Но чрезмерная опека иногда доставала.

— Райка, собери покушать молодому киру и игушу, — пророкотал голос Рэя от порога. — Конта не видели?

— А что такое? — нейтрально поинтересовалась повариха, быстро выставляя на поднос полные тарелки.

— А там из весок невесты пришли на первую ночь, — злорадно сообщил капитан.

— Много? — звонко спросила одна из молодок.

— Четверо! Как раз нашему киру Алану на весь Маруанин день работы хватит.

Рэй остановился напротив Алана, сложив могучие руки на груди. Ехидства в его голосе хватило бы на десятерых. Наградой ему были выпученные глаза конта, не донесшего ложку ко рту.

Одинокая тучка, зацепившись краем за скалы, остановилась над Кровью, повисела, словно раздумывая, но все же решилась и пролилась сильным, но быстрым дождем. Появившиеся на чистом небе первые маленькие и редкие звезды, романтического настроения не создавали; на горизонте высились темные громады гор, а со стороны храма раздавалось тихое пение — вечернее взывание. Воздух заметно посвежел, спала дневная жара, на клумбе раскрылись ночные цветы — они тихонько качались под слабым ветерком,источая тонкоеблагоухание. На крыльце пристройки жались к стене весчанки. Чуть в стороне обменивались новостями старосты трех весок принадлежащих конту Валлид. Моложавый воин, охраняющий вход в донжон бросал на них любопытные взгляды, усмехаясь в черную курчавую бородку. Рядом с крыльцом, неторопливо махал прутяной метлой мальчишка — раб, обритый на лысо, босой и по пояс раздетый, он делал вид, что разгоняет лужи, а на самом деле нагло подслушивал разговоры. Из кухни груженые подносами с едой вышли Светика и Эльса и тщательно обходя лужи, направились в строну донжона.

— Говорят, ты к игушу зачастила? — Светика округлила глаза. — Он же такой страшный!

— Страшный? — Эльса перешагнула ручеек, снисходительно поглядывая на глупую весчанку. — Он забавный. Все время молчит и улыбается.

— А бают, что у них там …, — Светика склонилась к уху служанки и покраснев едва слышно зашептала. — … такой страх!

Рыжая головка Эльсы затряслась от смеха.

— Вранье! Я помогала друиде его перевязывать. Все там в порядке, на зависть нашим мужикам. Только вот… — теперь уже она, хихикая, зашептала Светике в пылающее ушко. — Представляешь? Вот и хочу попробовать, как это с таким…

— А как же Берт? Ты же замуж за него собралась. А как Нанни узнает? — Светика пораженно застыла посреди двора. Нет, она знала, что в замке царит разврат и девичья честь не ценится как в веске, но ведь жених есть! Как же можно?

— Неизвестно еще вернется Берт или нет, — тоскливо произнесла Эльса.

— Кир Алан сказал, чтобы мы верили. И я ему верю, — решительно зашагала к донжону Светика. — Господин сильный, умный и красивый, он обязательно спасет Берта.

Эльса лишь тяжело вздохнула, она давно жила в замке и знала, что кир Алан никогда не будет рисковать из — за одного человека, пусть даже это его личный слуга. Вдруг ей в голову пришла мысль, от которой у нее сразу улучшилось настроение.