– Клянусь Волосатым! – громыхнул Яртур.

Из глубины зала навстречу кагану и Шемякичу двинулись двое витязей в колонтарях, залитых кровью.

– Витязь Лют, – назвал себя один из них.

– Витязь Гнеус, – представился другой.

Оба они были еще молоды и годами вряд ли превосходили Яртура и Шемякича. Шлемов витязи не сняли, подчеркивая тем самым, что пришли говорить, а не сдаваться.

– Я должен увидеть Аримана раньше, чем он обретет свободу, – сказал Яртур.

– Зачем? – спросил Лют.

– Моими глазами на Аримана будет смотреть сам Вий, – пояснил Яртур. – Только бог смерти может вновь погрузить мятежного титана в спячку.

Витязи переглянулись, похоже, они не очень верили своим недавним врагам. Но тут Ариман вновь напомнил о себе. Рев, который издал титан, был воистину чудовищным. А пол под ногами переговорщиков вздыбился от страшного удара.

– Перун с нами! – ахнул Лют, падая на одно колено.

– Да пропустите же его! – крикнул Шемякич. – Вы же ничем не рискуете. Нас всего горстка.

– Мы вас пропустим, – глухо сказал Гнеус. – Но в самом святилище заперся князь Родегаст с тысячей мечников, и выбить их оттуда вам не удастся.

– Родегаст безумен, он ждет помощи от Перуна, но Ударяющий бог от него отвернулся и душой несчастного князя завладел Ариман, – твердо сказал Яртур. – Вы должны нам помочь, витязи. Иначе погибнем все. Мне не нужен Асгард, мне не нужна Асия, мне нужен только Ариман. Но если Родегаст помешает мне, я вынужден буду его убить.

– И кто в этом случае станет владыкой Асгарда? – спросил Лют.

– Тот, кого назовете вы, витязи, – твердо сказал Яртур.

– Поклянись, – потребовал Гнеус.

– Клянусь Волосатым!

– Нет, – покачал головой Лют, – поклянись Перуном, внук Коломана.

– Клянусь Перуном! – без раздумий произнес Яртур.

Если витязи ждали немедленной кары святотатцу, пытавшемуся обмануть Ударяющего бога, то их ждало разочарование – Яртур остался невредим. Он все так же продолжал стоять, широко расставив ноги, на подрагивающем полу, и в его глазах, направленных в лицо витязя Гнеуса, прорастала страшная сила.

– Не смотри на меня! – крикнул витязь, отпрыгивая назад и закрывая лицо руками.

– Все назад, – рявкнул на заволновавшихся асов Шемякич. – В его глазах ваша смерть.

– Назад, – подхватил крик друда витязь Лют. – Не смотрите на него, если хотите жить.

Яртур почувствовал чудовищную тяжесть в голове и покачнулся. Первый шаг он сделал с огромным трудом, словно на плечах его повис весь мир Яви. Он ничего не видел вокруг, ни стен, ни людей, которые, припав ничком к полу и закрыв глаза, слушали шаги бога смерти. Владыка Нави шел по подземелью Асгарда, и всякий, кто осмеливался поднять на него глаза, падал замертво. Наглухо закрытая дверь святилища треснула и рассыпалась прахом под взглядом бога Вия. Последний вопль асов, сгрудившихся вокруг Ока Аримана, был заглушен ревом титана.

Только один человек попытался остановить Яртура и шагнул к нему с обнаженным мечом в руке. Это был князь Родегаст. На короткое мгновение их взгляды скрестились, но этого было вполне достаточно, чтобы живая плоть владыки Асгарда превратилась в прах. Яртур глянул в красное око разъяренного титана, в котором бушевал огонь. Мгновение или целую вечность они смотрели друг на друга, не мог сказать никто. Все замерло вокруг в страшной неподвижности. В ушах у Яртура гремел набат. Он вдруг понял, что Вий дрогнул, что бог смерти хочет уйти, спрятаться от страшного Ока, и сжал в ярости кулаки.

– Не сметь! – прохрипел он севшим от напряжения голосом. – Перун с нами!

И словно бы в подтверждение его слов в череп Аримана ударила молния. Замок Асгард содрогнулся, в который уже раз за сегодняшний день. Но кроваво-красное Око закрылось, и Яртур вдруг почувствовал, как огромная ноша падает с его плеч. Он сделал пять шагов вперед и положил руку на морщинистое веко. Но веко не дрогнуло под его рукой. Титан заснул надолго, возможно даже навсегда. Яртур осознал это остатками ускользающего сознания и обессиленный рухнул на пол.

Впрочем, беспамятство его продолжалось недолго, и первым, кого он увидел, открыв глаза, был Шемякич. Похоже, только у друда хватило смелости подойти к очнувшемуся кагану.

– Удалось, – сказал спокойно сын Шемахи. – Ариман спит. И больше ничто не угрожает ни Асгарду, ни Асии, ни Скифии, ни миру Яви.

Яртур, опираясь на руку друда, с трудом поднялся на ноги. Его пошатывало, но память вернулась к нему, и он сейчас без удивления смотрел в лицо мрачного Люта, стоявшего на пороге святилища.